Глава 2. ТОЛ ЭРЕССЭА

        Два человека молча сидели у полуразрушенного оконного проема и смотрели в сад. Сад был запущенным, но от того не менее красивым. Вьюнки и орхидеи оплели разросшиеся высокие кусты роз, из буйной травы выглядывали маргаритки и ромашки, плети цветущего портулака почти скрыли взломанные плиты дорожек. Бунтарская красота дикой природы торжествовала над замыслами садовника. Слышалось лишь жужжание пчел, да издалека едва доносилась тихая музыка.
        - Оставь печальные думы, Элладан, - нарушил молчание высокий темноволосый красавец. - Взгляни, ураган прошел, солнце вновь воссияло - верь, твой сын вернется.
        Его собеседник покачал головой. Золотые кудри упали на его молодое лицо, на котором было странно видеть выражение бесконечной усталости.
        - Нет, Кириэн, ты знаешь, надежда давно покинула мое сердце. Каждый раз, когда Аэлиндин уходит в море, влекомый своей несбыточной мечтой, я прощаюсь с ним навсегда.
        - Но не ты ли сам заронил в его душу эту мечту? Разве не ты долгие годы пел в Каминном Зале для молодых эльфов о подвигах предков в Средиземье? Разве не ты часами рассказывал о битвах, в которых вы с братом сражались, как будто не для того наш народ покинул Внешний Мир, чтоб никогда больше не видеть войн! - Тень давнего раздражения прошла по лицу Кириэна, но через мгновение оно вновь застыло в бесстрастной красоте.
        - Не кори меня, Владыка, я лишь пытался продолжать традиции, заведенные в доме моего отца. В моих мыслях не было желания зародить в сердцах Молодых тоску по жизни в Средиземье. Да и не было в моих песнях такой опасности. Тебе ведомо, что никто, кроме Аэлиндина, не ищет пути на Восток.
        - Потому что все знают, что такого пути больше нет. И только твой сын не хочет этому верить.
        - Оглянись вокруг, Кириэн. - Элладан вскинул голову. Гнев окрасил нежным румянцем его бледные щеки. - Никто из Молодых уже не ищет пути никуда, даже в Блаженный Аман. Они давно глухи не только к моим песням, но и к голосу Оссэ, в их душах смолк зов моря. Долгие века гниют в углу гавани корабли, бывшие нашей гордостью когда-то. Долгие века не приходили корабли и из Амана. Наверное, и там эльфы лишь катают девушек в челнах при свете звезд, но уже не рискуют выходить в океан. Обвинишь ли ты и в этом меня? Нет, Кириэн, не мои песни гонят Аэлиндина искать давно ушедшее, а кровь его предков - людей. Ведь он последний потомок Пресветлого Эарендиля.
        - Эарендиль на заре веков знал, куда стремился и что хотел там найти. Потому лишь сумел он заслужить прощение Валаров и спасти свой народ. А твой сын мечется по морю без смысла и цели. Даже если бы он смог найти путь во Внешний мир, то нарушил бы запрет Валаров и вызвал бы только их гнев. Но он не добьется и того, лишь погубит в пучине нашу последнюю ладью, и сгинет сам.
        - Так вот что тебя тревожит, - Элладан печально улыбнулся. - Связь с Аманом. Зачем она тебе? На моей памяти Великих Валаров не интересовали дела Эрессеа.
        Кириэн опустил глаза.
        - Девятнадцать веков минуло с того дня, когда наши отцы, Эльронд и Кирдэн, ушли на корабле в Аман, чтобы уснуть навечно в блаженных садах Лориэна. С тех пор за ними ушли и твой брат, и мои сестры, и наши друзья - почти все из тех, с кем мы приплыли из Средиземья. Я чувствую, что близок и наш час, и мне горько, что больше не осталось кораблей...
        - Как странно, Кириэн. Во Внешнем Мире дни летели для нас в борьбе и тревогах - и мы мечтали отдохнуть от войны здесь, на Эрессеа. Потом текли века тихих радостей и песен - и вот мы стремимся в Аман отдохнуть уже от мира. Не кажется ли тебе, что чем больше красоты и блаженства, тем ближе мы к смерти?
        - О чем ты говоришь? Ведь нет смерти для эльфов, их души уходят в чертоги Мандоса, но могут возродиться по времени.
        - Не тешь себя легендами, Владыка, не знаем мы никого, кто б возродился. Сейчас лишь сын еще привязывает меня к жизни, но если он однажды не вернется, я не стану плакать о корабле. Для смелого всегда открыт короткий путь в чертоги мертвых. И если суждено тому случиться, я буду рад, что мой сын пал в бою, пусть с океаном, и никогда не встанет перед таким выбором.
        - Не гневи Всевышнего, Элладан! - Кириэн в ужасе вскочил. - Ты призываешь...
        Стук в дверь прервал его.
        - Ойе, Элладан! Если ты не смыкаешь глаз в ожидании сына, поспеши на пристань - его "Мелеар" входит в гавань.
        Спор мгновенно иссяк, Элладан встал, улыбнувшись, обнял друга, и торопливо пошел к двери. Кириэн последовал за ним. По короткой горбатой улочке они вышли на широкую террасу, огибающую подножие маяка, и увидели с высоты, как маленькая яхта осторожно, с полуспущенным парусом, огибает разрушенный волнорез у входа в бухту. Утреннее солнце било в глаза и не давало рассмотреть, что делается на палубе. Кириэн удивленно обернулся:
        - Мне показалось что-то странное.
        Элладан, прищурившись, с минуту смотрел на яхту, потом недоуменно пожал плечами:
        - Пошли вниз.
        Они направились к белой мраморной лестнице, спускавшейся с холма прихотливым зигзагом.Поворот лестницы скрыл из виду причал. Они невольно ускорили шаги, услышав внизу непривычный шум и возбужденные возгласы. Лестница вывела на просторную, все еще величественную площадь у гавани. Из-за высокой причальной стенки виднелась лишь мачта подходящей ладьи, но со всех сторон по площади к ней сбегались любопытные. Увидев Кириэна, несколько эльфов отделились от толпы у причала и бросились к нему.
        - Владыка, с Аэлиндином приплыли какие-то уродливые существа, наверное, это орки, о которых рассказывали Старшие!
        Кириэн, нахмурившись, почти бегом устремился к пирсу. За ним в тревоге спешил Элладан, но, подбежав к краю причала, он увидел радостную улыбку сына и сразу успокоился. Теперь он мог рассмотреть его нежданных спутников.
        Рядом с Аэлиндином на корме закреплял швартов высокий белокурый бородач, сквозь прорехи в его разорванной одежде видны были могучие мускулы. Он спокойно и серьезно занимался делом, невозмутимо поглядывая из-под спутанных волос на суетящихся на причале людей. Сидящая в кокпите худенькая смуглая женщина неуверенно улыбалась, обеспокоенная явным испугом встречающих. Она держала на коленях забинтованную голову лежащего рядом с ней третьего человека. Он был, видимо, ранен, но в сознании, и его темные глаза были полны жадного любопытства.
        - Это не орки, - Кириэн облегченно улыбнулся. - Это люди, Младшие Дети Эру, они могут и не нести зла.
        - Но ведь людям закрыт доступ в Валинор, - раздались вокруг голоса, - как Аэлиндин посмел привезти их сюда без позволения Валаров?
        Аэлиндин уже успел подняться на причал по веревочному трапу, и теперь низко склонился перед Кириэном.
        - Прости, Владыка, у меня не было другого выхода. Их судно тонуло, и я не мог оставить без помощи терпящих бедствие.
        - Я не могу корить тебя за это, но почему ты привез спасенных сюда, а не вернул к их собственным берегам, раз уж ты нашел туда дорогу. Разве не знаешь ты, какие беды вызвали некогда люди, без позволения ступившие на Блаженную Землю?
        - Не нашел я пути во Внешний мир, Владыка Кириэн, корабль этих людей я встретил всего в ночи пути отсюда во власти урагана. И не было у меня ни времени, ни возможности спросить разрешения Валаров на то, чтобы не дать им утонуть.
        - Так значит люди сами нашли дорогу в Верхнее Море, это еще хуже! Я не могу позволить им ступить на нашу землю.
        - Подожди, Владыка, - вмешался Элладан. - Не можем же мы выкинуть их в море, тем более, что один из них ранен. Ты помнишь, что только Валары могли открыть кому-то Прямой путь - и среди избранных уже бывали люди. Быть может, с ведома Великих попали эти путники в Валинор, и только ураган помешал им добраться до Амана.
        - Возможно, ты прав, - ответил Кириэн, - но наш долг проверить это. - Он снова повернулся к Аэлиндину. - Как ты смог увидеть тонущий корабль ночью во время урагана?
        - Я издалека заметил разноцветные вспышки света, как будто кто-то устраивал фейерверк, и направил "Мелеар" в ту сторону, чтобы посмотреть, что это. Уже когда я был совсем близко, но все еще не видел корабля, оттуда выпустили еще одну зеленую ракету. Должно быть, они специально делали это, чтобы привлечь внимание к своему бедственному положению. Когда я подошел, лишь один обломок мачты еще поднимался над волнами, корпус судна уже скрылся под водой, и я не мог его рассмотреть.
        - Но подумай, Аэлиндин, - в спор включился стоящий рядом с Кириэном эльф, - ведь они не могли знать, что твой "Мелеар" поблизости. Кому же они подавали сигналы? Быть может, в море другие корабли людей?
        - Что скажешь, юноша, на это?
        - Не знаю, Владыка, не видел я других, и спросить не мог, эти люди не понимают нашего языка.
        Кириэн подошел к краю причала и снова посмотрел вниз. Трое людей стояли на палубе и настороженно слушали непонятный им спор.
        - Кто вы, и как попали в наше море?
        Старший мужчина, улыбнувшись, что-то ответил и развел руками. Элладан, встав рядом с Владыкой, попытался спросить то же на полузабытом языке Внешнего Мира, но пришельцы не знали и его. Женщина произнесла несколько фраз на другом, более музыкальном языке, темноволосый парень попробовал поговорить еще на каком-то - эльфы их не понимали.
        - Не удивительно, Владыка, поколения людей сменяются так быстро, за прошедшие тысячелетия их языки изменились, - сказал Элладан. - У нас нет другого выхода, как принять их здесь и подождать, пока они выучат наш язык. Только тогда мы сможем узнать ответы на наши вопросы.
        - Не можем мы торопиться в таком деле и рисковать навлечь беду на себя. Если и впрямь в море много людей, они могут иметь злые цели, - Кириэн снова обернулся к Аэлиндину. - Было ли оружие у этих чужеземцев, не был ли их корабль похож на военный?
        - Я плохо рассмотрел этот корабль, но мне думается, что он был слишком мал для военного. А из оружия у них есть только один меч - но ведь и я всегда беру с собой лук в дальние походы, хоть и не встречались мне ни разу враги.
        - Пусть отдадут они свой меч - тогда позволю я им ступить на землю Аваллонэ.
        Аэлиндин легко спрыгнул на палубу яхты и, обращаясь к старшему из мужчин, жестом указал на меч, лежащий в кокпите. Бородач кивнул и подал меч, взяв его за лезвие, сразу наверх Кириэну. Владыка принял оружие, и не мог сдержать изумления, увидев изукрашенную драгоценными камнями рукоять и клинок, покрытый затейливым рисунком.
        - Ойе, взгляни, Элладан, это эльфийский меч! Неужто на Земле еще не забыли древние руны?
        - Ты прав, Кириэн. Этот меч похож на гондолинский - даже во времена моей юности такие вещи были древностью. Как жаль, что с нами нет моего отца, он смог бы прочесть эти руны. Смотри, вот символ Валаров - быть может, эти люди не воины, а послы, и везли его с собой как знак своей памяти об эльфах?
        - Да, отец, - ответил Аэлиндин, - я вспомнил, никто из них не носил этот меч на себе, он был закреплен на палубе, как ценный груз, это была единственная вещь, которую они спасли со своего тонущего корабля.
        Эльфы на берегу теснились вокруг Кириэна, стараясь разглядеть меч из древних легенд. Их отношение к людям сразу изменилось.
        - Мы должны принять их как гостей, Владыка, - послышались голоса.
        - Да будет так. - Кириэн впервые улыбнулся пришельцам и сделал широкий приглашающий жест рукой. - Я позволяю вам войти в Аваллонэ и оставаться здесь до тех пор, пока Валары не решат вашу судьбу.
        Множество рук сразу протянулось вниз, чтобы помочь людям подняться на причал, на лицах засветились улыбки. Трое людей на палубе облегченно вздохнули и поднялись по трапу на пристань. Высокий бородач встал перед Кириэном и, прижав руку к груди, со сдержанным достоинством склонил голову. Потом он красноречивым жестом показал на перебинтованную голову своего спутника. Тот едва держался на ногах от слабости.
        Сразу несколько человек потянулись поддержать его.
        - Кемендэль, позовите Кемендэля!
        - Я уже здесь, - высокий худощавый эльф, с мрачноватым на вид лицом, вышел из-за спин других. В руках он держал корзинку с инструментами и снадобьями. - Мне сказали, что здесь раненый.
        Увидев, что раненый может идти, Кемендэль сделал ему знак следовать за ним. Поддерживая парня с двух сторон, гости, сопровождаемые толпой любопытных, направились за Кемендэлем. Аэлиндин пошел было с ними, но его остановил Кириэн.
        - Задержись на минутку, юноша, у меня есть поручение для тебя.
        Площадь быстро пустела, принимая свой обычный вид. Лишь несколько эльфов еще оставались рядом с Кириэном.
        - Я готов к любому заданию, Господин, - поклонившись, ответил Аэлиндин.
        - Ты долго был в плавании и, должно быть, устал, но у нас впервые за долгие годы произошло событие, о котором должны знать Валары, и мы не вправе медлить. Гонец в Аман должен отплыть сегодня же.
        На лице Аэлиндина отразились обида и разочарование.
        - Как бы я ни устал, Владыка, это не помешает мне выполнить твой приказ. Но мы еще так мало знаем об этих людях, что смогу сообщить я в Амане? Я уже пробовал учить их в дороге нашему языку, они быстро учатся, и я уверен, что через несколько недель...
        - Великие Валары не нуждаются в знании языков, чтобы читать тайные помыслы. Если без их ведома приплыли эти люди в Валинор, Великие смогут узнать их цели, не ожидая недели и месяцы.
        - Но ведь для этого Валары потребуют доставить их в Аман, и тогда мы опять ничего не узнаем! - не сдержался Аэлиндин. Он с отчаянием смотрел на отца. Элладан решил вмешаться:
        - Быть может, мы найдем компромисс, Кириэн? Ведь ты знаешь, как долго мальчик разыскивал людей и мечтал о встрече с ними. Пошли с донесением другого и дай Аэлиндину побыть с чужеземцами до решения Валаров.
        - О чем ты говоришь, Элладан. Да разве Аэлиндин доверит штурвал "Мелеара" другому? И ты знаешь, что это единственный корабль.
        На лице Аэлиндина отразилось секундное колебание, но он решительно тряхнул золотыми кудрями.
        - Доверю. Но только, Владыка, выбери кормчего, который еще не совсем забыл шум ветра в парусах, и не разобьет мою лодку о скалы Эльдамара.
        - Ну что ж, будь по твоему. - В глазах Кириэна мелькнуло затаенное торжество. Он гордо вскинул голову. - Раз уж на мне ответственность за выбор рулевого для последней ладьи, я сам поведу "Мелеар" в Аман. Доволен ли ты, Аэлиндин?
        Аэлиндин от изумления даже приоткрыл рот, но в следующее мгновение опомнился и молча склонился перед Владыкой.
        - Да будет так! Со мной пойдет Гаэллен. А ты, Элладан, останешься старшим до моего возвращения.
        Не дожидаясь ответа, Кириэн резко повернулся и пошел прочь. Элладан смотрел ему вслед, и в глазах его было сомнение.
 

        Прошло два месяца со дня отплытия Кириэна, а "Мелеар" все не возвращался. Аэлиндин целые дни проводил на вершине маячной башни, высматривая парус на горизонте. Сергей и Лилиан почти всегда составляли ему компанию. Они уже неплохо освоили язык, и теперь Сергей готов был часами слушать легенды о происхождении Валинора, которые рассказывал Аэлиндин. Его поражало, что имея развитую письменность, эльфы практически не имели ни писаной истории, ни литературы. И то, и другое исчерпывалось эпическими балладами и, реже, прозаическими сказаниями. Они, правда, записывались для памяти, но не теряли при этом жанра, явно рассчитанного на публичное исполнение.
        Лилиан обсуждала эту проблему с большим интересом и знанием дела, но Сергею казалось, что больше всего в этих долгих разговорах ее привлекает не местный эпос, а возможность пообщаться с Аэлиндином. Потрясение, которое она испытала, впервые увидев эльфа, не прошло для нее даром. Она ловила каждую минутку, чтобы побыть с ним рядом, не сводила с него глаз и временами, заглядевшись, теряла нить разговора.
        Сергей понимал ее. Эльфы были поразительно красивым народом, первое время и у Сергея дух захватывало от каждого встречного лица. Но со временем он почувствовал, что его что-то коробит в этой безупречной красоте. Эльфы были приветливы и доброжелательны, часто беззаботны, иногда даже дурашливы. Они мило здоровались, с улыбкой отвечали на любой вопрос, с готовностью помогали, если нужно. И все же Сергею казалось, что за этой легкостью характера скрывается неизмеримо глубокое, бездонное равнодушие ко всему, что их лично не касается.
        Они отвечали на вопросы, но никогда не задавали их, никогда не заводили разговора по своей инициативе. Когда выяснилось, что люди не представляют опасности, и даже эльфийский меч не привезли из своего мира, а нашли на острове в этом, большинство эльфов потеряло к ним интерес. Их приветливость и доброта были не более чем привычным стилем поведения.
        Только Аэлиндин не потерял любопытства. Он часами расспрашивал о жизни людей на Земле, и в его зеленых глазах стояла тоска. Он не скрывал изумления, слушая о технических чудесах, и даже, как ни странно, рассказы о всяких ужасах и войнах вызывали у него непонятный энтузиазм. Но больше всего его интересовал способ, которым люди попали в этот мир, хотя ему не хватало знания физики, а Сергею знания языка, чтобы объяснить это.
        Сам Сергей был поражен тем, что эльфы знали о существовании Земли и людей. Они называли Землю Внешним Миром или Средиземьем, и, по утверждению Аэлиндина, их предки когда-то жили там. Если это действительно было так, значит, существовал способ сообщения между мирами, и у них была надежда на возвращение домой. Но Аэлиндин знал о Средиземье только легенды, поэтому Сергей день за днем напряженно слушал их и даже конспектировал, меньше всего интересуясь их литературными достоинствами. Он надеялся нащупать в мифах рациональную основу, которая приблизила бы его к разрешению этой загадки.
        Он ужасно жалел, что в этих бдениях на башне не участвовал Дима. Его буйное воображение и интуиция очень бы пригодились для такой работы. Но Димка совсем пропал как научный соратник - он по уши втрескался в местную девчушку с красивым именем Финриль и проводил дни в саду и на полях Эрессеа, помогая ей в работе и любуясь на ее волосы.
        На волосы, действительно, стоило посмотреть - они были ослепительного медно-оранжевого, как пламя костра, цвета и, казалось, светились собственным светом. Но о самой Финриль Сергей бы этого не сказал - она была такой же бесстрастной и холодной, как и другие эльфы. Однако Сергей не рисковал делиться с Димкой своими впечатлениями - тот и без того отдалился от друзей, совсем голову потерял.
        Сам Сергей чувствовал, что его мышление слишком рационально, чтобы искать зерна истины в сказках и мифах. Он старался как мог, но ему мешало и видимое отсутствие энтузиазма у других. Не говоря уж о Диме, даже Лилиан, казалось, уже не рвалась домой. Конечно, житье на Эрессеа было райское, но все же Сергей кожей ощущал, что этот прекрасный мир глубоко чужд ему и не мог смириться с мыслью провести здесь остаток дней.
        К счастью, его неожиданным союзником оказался Аэлиндин. Он не менее страстно мечтал попасть на Землю, чем Сергей - туда вернуться. Как выяснилось, он неоднократно на своей яхте предпринимал попытки найти утерянный проход во "Внешний Мир", и заметил их сигналы бедствия, как раз возвращаясь из очередного такого похода. Идея получить информацию, анализируя древние мифы, до сих пор не приходила ему в голову, и теперь он увлеченно помогал Сергею, как мог.
        Согласно легендам, Валинор и Средиземье пережили грандиозную катастрофу, в ходе которой часть Средиземья опустилась под воду, а Валинор вообще оказался в другом мире. Аэлиндин показал Сергею и Лилиан развалины величественных сооружений на мысах, ограничивающих бухту. По его словам, волна цунами, поднявшаяся во время этой катастрофы, разрушила большую часть города, выходившую к морю, и многое с тех пор так и не было восстановлено.
        Как сообщил Аэлиндин, теперь в этом мире остался только один материк Аман к западу от Эрессеа, и несколько мелких островов на востоке. Всю остальную поверхность планеты покрывал океан, по крайней мере на расстоянии в два месяца пути - дальше Аэлиндин не заплывал.
        Катастрофа, видимо, была реальностью, в этом убеждали сохранившиеся следы разрушений. По мнению Сергея, напрашивался очевидный вывод, что во время какого-то подземного катаклизма опустился под воду целый материк, находившийся в этом мире и населенный расой, похожей на людей. И лишь огромность такой беды, которую трудно осознать, заставила народ Валинора сочинить миф о том, что исчезнувшая земля просто перешла в другой мир.
        Сергей додумался до этого уже пару дней назад, и никак не мог набраться духу сказать об этом Аэлиндину. Впрочем, настроение Аэлиндина и так падало день ото дня. Он все больше беспокоился о своем пропавшем корабле. Песни и баллады, которые он пел Сергею и Лилиан, хоть немного отвлекали его от мрачных мыслей.
        Вот и сейчас он закончил очередную песнь о жестоких правителях людей, навлекших на свою землю гнев богов - классический сюжет - и печально смотрел на пустынный горизонт, рассеянно пощипывая струны инструмента, похожего на лютню. С высоты башни город казался безлюдным и безмолвным, даже шум волн едва доносился сюда, и лишь крики чаек нарушали тишину. В такие минуты Сергей чувствовал удивительную и даже немного жутковатую отстраненность от мира.
        Молчание затягивалось, и он, наконец, решился.
        - Послушайте, ребята, меня мучает подозрение, что мы гонимся за миражем. То есть Земля, безусловно, существует, но туда ни при каких обстоятельствах нельзя добраться на яхте. А то Средиземье, из которого приплывали эльфы на серебристых кораблях - это вовсе не наша Земля, хоть и очень на нее похожа, как все здесь.
        Он изложил свои соображения. Сначала Аэлиндин слушал молча, но когда понял, неожиданно расхохотался.
        - Ты предполагаешь, что все Средиземье потонуло? Но ведь я пел вам, что под водой полностью скрылся только один остров, хоть и большой. Он находился восточнее Эрессеа, говорят, в хорошую погоду была видна вершина его главной горы Мэнэльтармы.
        - Я понял, что ты пел. Но раз с тех пор Средиземье оказалось в другом мире и туда не стало пути...
        - Да кто тебе это сказал? Мои предки жили в Средиземье еще многие годы после гибели Нуменора и постепенно приплывали оттуда на кораблях. Я родился уже здесь, но мой отец еще помнит Внешний Мир, он плыл с последней партией переселенцев. И он говорил, что от Средиземья до Валинора было меньше трех суток пути на корабле.
        - Погоди, я чего-то не понимаю, - Сергей потер лоб, с трудом собираясь с мыслями. В словах эльфа было какое-то странное противоречие. - Я не думал, что вы потеряли путь так недавно. По твоим рассказам мне казалось, что с тех пор прошли века, но твой отец не может быть очень стар, ведь тебе не больше двадцати?
        Минуту Аэлиндин сидел молча, уставившись на Сергея с выражением глубочайшего изумления, потом тихо охнул:
        - Великие Валары! Я совсем забыл, с кем говорю. Разве вы еще не знаете, как долог век эльфов?
        - Как долог?
        - Я один из самых молодых здесь, на Эрессеа, меньше трех тысяч лет прошло с тех пор, как я впервые увидел свет. Но последний корабль с Востока пришел задолго до моего рождения.
        Сергей и Лилиан молчали, не в силах поверить этому поразительному заявлению. Но еще внутренне сопротивляясь, Сергей понял, что Аэлиндин не лжет. Вдруг всплыли многие незамеченные или недопонятые ранее факты, странные выражения, обрывки разговоров, давнее удивление от того, что все жители на острове были одного юного возраста.
        Сообщение полностью переворачивало все их представления об этом мире. Его требовалось осмыслить, но Сергей не мог удержаться от расспросов.
        - Вы все здесь кажетесь молодыми.
        - Да, эльфы не стареют и теряют лишь душевные силы под гнетом лет.
        - Так, значит, вы бессмертны?
        - Конечно, нет! Если мой корабль пойдет ко дну, я утону. Если я упаду с этой башни, то разобьюсь. И меч, и стрела могут меня убить. Но если не случится со мной никакого несчастья, я буду жить столько, сколько смогу выдержать.
        - Что значит выдержать? - удивился Сергей.
        - Груз тысячелетий тяжел, несущие его устают от жизни.
        - И что тогда?
        Аэлиндин немного помолчал, опустив глаза.
        - В Амане есть сад Лориэн, владение Валара Ирмо, Повелителя Снов. Кто хочет, может уснуть в Лориэне и спать, пока не отдохнет. Говорят, что потом он может снова вернуться к жизни.
        - И ты веришь в это?
        Аэлиндин поднял голову. В его глазах было страдание.
        - Если честно, то не очень. Но в Лориэн ушли моя мать и мой дед, брат моего отца и другие, многие другие, кто пришел когда-то из Средиземья и кто дорог моему сердцу. И мне хочется верить, что легенды не лгут, и я еще встречусь с ними в цветущих лесах Амана.
        Сергей покачал головой. Вечная молодость, воскрешение из мертвых - это было для него слишком. Он привык опираться на надежные научные факты, и теперь его сознание отказывалось все это принять. Он вздохнул, и попробовал разобраться еще раз.
        - Что-то тут не так, Аэлиндин. При такой продолжительности жизни вы бы уже давно заселили здесь каждый квадратный метр, а вас, наоборот, очень мало, город наполовину пуст.
        - Ты прав. Дети рождаются очень редко, с каждым поколением все реже. Я и мои сверстники - дети последних переселенцев из Средиземья, и с тех пор, как я стал взрослым, ни один новый эльф не появился на Эрессеа. Потому и опустели наши жилища, Аваллонэ - последний город на острове, где еще есть население. Но и он обречен.
        - Ты хочешь сказать, что все отправятся отдыхать в этот, Лориэн?
        - Не только. Бывают несчастные случаи, всякие стихийные бедствия. И хоть мы не подвержены болезням, и любая несмертельная рана заживает без следа, население все равно естественно уменьшается.
        - Без следа? - не поверил Сергей.
        - Да, раньше были случаи, когда у эльфов заново вырастали отрубленные в бою руки и ноги, хватило бы только мужества этого дождаться.
        - Я понял, Лилиан, - Сергей облегченно рассмеялся. - У них просто колоссальная система регенерации и мощный иммунитет.
        У него словно гора спала с плеч. Поняв, в чем дело, и сформулировав это в привычных научных терминах, он снова почувствовал почву под ногами. Но Лилиан не успокоили ученые термины. Она по прежнему смотрела на Аэлиндина почти с ужасом. Только сейчас она вновь обрела дар речи.
        - Так значит через пятьдесят лет ты не изменишься?
        - Конечно, - улыбнулся эльф. - Пятьдесят лет - мгновение в моей жизни.
        Лицо Лилиан окаменело. Сергей подумал, что как ни отличался Аэлиндин от других эльфов, но и ему невдомек, как относится к нему Лилиан, и как тяжко он ее сейчас ранил. Сергей попытался срочно сменить тему.
        - Кажется, это все меняет. Я до сих пор думал, что все ваши легенды передавались в устной традиции через десятки поколений, а, оказывается, это достоверные рассказы о событиях, которые помнит твой отец?
        - Я все время тебе твержу, что это достоверные сказания. Хотя мой отец этого не помнит, во время гибели Нуменора его не было на свете, и даже мой дед был еще совсем молодым.
        У Сергея на мгновение закружилась голова, когда он представил эту бездну времени, но он не дал себе задержаться на этой мысли.
        - Итак, мы знаем, что между материками Средиземье и Аман лежал большой остров Нуменор, который опустился под воду.
        - Вообще-то Нуменор - это название страны. Сам остров назывался Эленна, а после катастрофы уцелевшие нуменорские колонисты в Средиземье называли его Падшей Землей - Аталантэ.
        - Аталантэ! - Лилиан даже вскочила. - Сергей, Атлантида!
        Сергей, сдвинув брови, смотрел на нее, мучительно пытаясь ухватить какую-то мысль, маячившую на границе сознания. Название страны, название острова...
        - Лилиан, помоги, не могу вспомнить, кажется, имя их гавани тоже
что-то напоминает.
        - Конечно, - Лилиан засмеялась. - Как это я раньше не догадалась. Авалон - город бессмертных на Блаженных Островах где-то на Западе. - Она повернулась к эльфу. - Похоже, ты прав, память о вас и о потонувшем острове сохранилась и на Земле - но тоже лишь в самых древних сказках.
        Сергей вдруг осознал, что до сих пор в глубине души не верил в успех их усилий, только сейчас перед ними в самом деле мелькнула надежда. Он с трудом заставлял себя не терять рассудительности - ведь при всем этом Аэлиндин, как выяснилось, веками искал точку перехода, и не нашел! Сергей выскочил на балкон, опоясывающий верхушку маяка. Свежий морской ветер остудил его разгоряченное лицо и помог сосредоточиться. Он вернулся в башню.
        - Скажи, Аэлиндин, ты уверен, что твои предки могли приплыть из Средиземья на любых кораблях? На тех самых, чьи остовы гниют в вашей гавани?
        Аэлиндин с минуту молча смотрел на Сергея.
        - Н-не знаю. - До него дошло. - Ты думаешь, что дело не в месте перехода, а в корабле?
        - Я уверен в этом.
        Аэлиндин вскочил.
        - Надо спросить отца, пойдемте.
        По дороге они забежали за Димой. Сергей в возбуждении сразу выпалил ему все новости, начиная от возраста эльфов и кончая Атлантидой и Авалоном - и только потом заметил, что про Атлантиду Димка уже не услышал. Известие сразило его даже больше, чем Лилиан. Конечно, нелегко узнать, что для любимой женщины вся твоя жизнь - лишь мимолетное виденье, но все же Сергей не ожидал такой реакции. Дима, ссутулившись, повернулся и пошел прочь, глухо бросив через плечо:
        - Идите к Элладану без меня, я подойду позже.
        Сергей и Лилиан встревоженно переглянулись. Лилиан шепнула:
        - Я послежу за ним.
        Сергей кивнул и вместе с Аэлиндином пошел обратно к лестнице в верхнюю часть города.
        Элладан, как обычно, возился на пасеке в своем саду. Сначала он удивился вопросу, потом призадумался. Наконец, он уверенно кивнул головой.
        - Да, теперь я вспомнил точно, Кирдэн не строил сам серебристые корабли, они приходили из Валинора, и нас заранее оповещали о приходе очередного корабля. И кормчие на них были ваниары, мы даже с трудом понимали их язык, значит, это были корабли из Амана. Здесь, на Эрессеа, и даже в Альквалондэ тогда строили белые парусники, похожие формой на лебедей. Ты прав, Сергиэ, лишь волшебные корабли Валаров могли пересекать грань между мирами.
        Аэлиндин поник.
        - Почему ты никогда не говорил мне этого, отец? Значит, я потратил века впустую, и все мечты мои безнадежны!
        Сергей удивленно смотрел на них.
        - Почему? Наоборот, теперь мы знаем, где искать. Надо идти в Аман.
        Аэлиндин и Элладан были поражены.
        - Ты хочешь обратиться к Великим Валарам?
        - Ну, может быть, не к самим Валарам - я не большой мастер общаться с богами. Но если существовали реальные корабли, то их кто-то строил. Мы можем попытаться найти если не сами суда, то хотя бы тех, кто сможет о них рассказать. Далеко ли до Амана?
        - Всего день пути, - Аэлиндин несмело улыбнулся. - Ты снова возрождаешь надежду в моем сердце, Сергиэ. Я не побоюсь войти за истиной в жилище богов.
        - Не очень-то радуйся. На Земле жилищем богов называли храмы, а их служители, жрецы, в древности были хранителями тайных знаний. Я не удивлюсь, если и знания ваших жрецов секретны. Добывать их может быть и трудно, и опасно.
        - Нам не привыкать к опасностям, - Элладан вскинул голову. На его лице появилась давно забытая улыбка.
        - Нам? Отец...
        - Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя в Аман, а сам трусливо останусь дома? - Элладан решительно подошел к стенному шкафу и достал рулон пожелтевших карт.
        - Смотри, Сергиэ, вот восточный берег Амана. Этот большой залив называется Эльдамар. Видишь, Эрессеа лежит на его границе, почти посередине. На северном берегу залива, у самого мыса, лежит гавань Альквалондэ, Лебяжья Гавань. Там живут эльфы тэлери, мореходы. Еще не так давно мы с ними часто плавали в гости друг к другу - они ближе к народу Эрессеа, чем другие эльфы Амана. Другие племена живут в кольце Пелорских гор, и мы редко встречались с ними.
        Сергей был так поглощен картой, что не заметил, как Лилиан с Димой тихо вошли в комнату и встали за его спиной.
        - Здесь, в глубине Эльдамара, к морю спускается ущелье Калакирия. Это единственный проход в горном хребте Пелор. В нем, на перевале Туна расположен город Тирион, я однажды бывал там, и ничего прекраснее я в жизни не видел. В Тирионе живут нолдоры, они охраняют ущелье - единственный вход во внутренние области Амана. Здесь не показаны эти земли, никто из нас не был там, но в песнях поется, что там, в центре Амана, стоит город Валмар, построенный самими Валарами. В Валмаре живут ваниары, любимое племя Валаров. Никогда я не слышал, чтобы ваниары увлекались мореходством, но именно из этого племени были кормчие серебристых кораблей. Потому и думаю я, что сами Валары строили эти суда, и только Дивным Эльфам могли доверить управление ими.
        - Значит, нам надо в Валмар, - заключил Сергей.
        - Вот только Кириэн слишком долго не возвращается. Боюсь, не случилось ли чего с "Мелеаром", - обеспокоенно сказал Аэлиндин. Элладан отвел глаза.
        - Отец, ты что-то знаешь?
        - Боюсь, Аэлиндин, что мы напрасно ждем возвращения Владыки. Давно уже мечтал он о садах Лориэна, и, попав в Аман, мог не устоять перед искушением. Но в том, что он не вернулся, есть и хорошая сторона - если бы Валаров разгневало появление людей на Эрессеа, он был бы обязан донести до нас их волю.
        - Какое слабое утешение! Как же мы теперь доберемся до Амана? Наши корабелы Финрант и Гаэрэль давно уснули в Лориэне.
        - Не такая уж большая проблема, - в разговор неожиданно вступил Дима, и Сергей с радостью увидел на его лице прежний живой интерес. - Мы с Сергеем за несколько месяцев вдвоем построили мореходное судно, имея только один меч. А здесь найдутся и инструменты, и умелые руки. Я уверен, что многие захотят нам помочь.
        - Ты уверен? - удивился Сергей.
        Аэлиндин с Элладаном переглянулись.
        Вопреки сомнениям Сергея, Дима оказался прав. Эльфы с неожиданным энтузиазмом отнеслись к идеям постройки корабля и похода в Аман. Даже те из них, кто не собирался участвовать в плавании, выразили готовность помогать в его подготовке.
        На другой день кавалькада из двух десятков всадников с пением отправилась на западный берег острова, поросший лесами. Сергей впервые в жизни ехал верхом, поэтому почти все его внимание уходило на то, чтобы управляться с лошадью и не отставать от других. Он с завистью поглядывал на друзей, которые чувствовали себя вполне уверенно, и всю дорогу болтали, Лилиан с Аэлиндином, а Дима - со своей Финриль. Казалось, Дима уже оправился от полученного удара.
        Через пару часов они миновали обжитые земли, покрытые садами и огородами, и въехали в роскошный субтропический лес. Как ни привык уже Сергей к валинорскому живительному воздуху, в этом лесу он был особенным. И сам лес казался вышедшим из волшебных сказок. Могучие, поросшие снизу мхом деревья были увиты цветущими лианами, навстречу их вьющимся плетям поднимались веера папоротников. Лес выглядел таким же древним, как Аваллонэ, но в его красоте не было горького привкуса увядания. Он был полон жизни, ароматный воздух дрожал от радостных птичьих трелей.
        Отряд с трудом пробивался по заросшей дороге. Рядом с Сергеем оказалась Сильвен, высокая, очень светлая блондинка. Она напоминала ему скандинавских красавиц, не только внешностью, но и своей неизменной холодной невозмутимостью. В этом волшебном лесу даже она оживилась и принялась трогательно опекать Сергея, которому все не удавалось освоиться с премудростями верховой езды.
        Сергею казалось, что и в доброжелательности других эльфов на этот раз было больше теплоты, чем обычно. Должно быть, когда их интересы совпали, эльфы искренне приняли людей в свой круг. На привале он впервые не чувствовал себя чужим в их обществе. Дима и Лилиан, похоже, тоже освоились в этой компании. Они даже рискнули подпевать многоголосым, как церковные хоралы, эльфийским песням, очень подходящим этому лесу. Когда отряд двинулся в путь, Сильвен снова поехала рядом с Сергеем и разговаривала гораздо заинтересованней, чем раньше.
        На закате дорога вывела к заброшенному рыбачьему поселку на западном берегу острова. Перед ними лежал залив Эльдамар. Ни малейшая рябь не нарушала его зеркальной штилевой поверхности, отражающей пылающее небо. На фоне величественного заката могучая горная гряда, охватывающая почти половину горизонта, казалась нарисованной черной тушью. Эльфы вдруг запели медленную, полную щемящей грусти мелодию. Люди молчали. От этой суровой, даже чуть зловещей, красоты сжималось сердце.
        Утро началось с приятного открытия. Ранее предполагалось, что они заготовят древесину и переправят плоты морем вокруг острова в Аваллонэ. Все строительство могло занять несколько месяцев. Аэлиндин утверждал, что на западном берегу строить корабль нельзя из-за отсутствия защищенной бухты.
        Однако в поселке удалось найти несколько еще крепких рыбачьих баркасов, и Дима предложил оснастить один из них. При солнечном свете стало видно, что до северного берега залива совсем близко, миль пятнадцать, в принципе можно было добраться даже на плоту. Димин проект сокращал сроки до нескольких дней, и это решило вопрос. Часть отряда сразу отправилась обратно в город за необходимыми припасами, остальные энергично принялись за дело.
        Эльфы оказались необычайно умелыми и аккуратными работниками. Любуясь их отточенными движениями, Сергей не переставал удивляться, почему в их городе и в их жизни все в таком развале. Они владели знаниями, довольно высокими технологиями и отличными навыками, не были ленивы и страстно мечтали попасть в Аман - но никому до сих пор не пришло в голову построить для этого корабль или привести в порядок старый. Похоже, просто никто из них никогда не проявлял инициативы - как говорил Аэлиндин, они потеряли душевные силы под гнетом лет.
        Теперь, с Сергеем и, особенно, с Димой, недостатка в инициативах не было, и работа продвигалась на диво быстро. Меньше чем через две недели баркас был отремонтирован, спущен на воду и оснащен. Он мог принять на борт человек шестнадцать.
        Сергей занимался всякими веревками-железками, и не интересовался организационными вопросами, предоставив их Элладану и Диме. Поэтому он был поражен, узнав перед самым выходом план "кампании". Решили идти в Альквалондэ, ближайшую гавань на севере залива, откуда двое эльфов должны были вернуть баркас на Эрессеа, а остальные планировали отправиться в Тирион берегом.
        - Я не понимаю, Дима, допустим, что мы в гавани Тириона найдем пропавший "Мелеар", все равно на нем всем не поместиться. Как они собираются возвращаться домой?
        Дима бросил на него удивленный взгляд и отвернулся.
        - Разве ты еще не догадался? - его голос звучал глухо. - Никто из них не собирается возвращаться. Все, кроме Элладана с Аэлиндином, стремятся в Лориэн.
        Сергей не нашел слов. Так значит, эльфы с таким энтузиазмом, с шутками и песнями работали не покладая рук только для того, чтобы дорваться до места, где можно уснуть навеки? Он слышал раньше о Лориэне, и это касалось каких-то незнакомых ему людей, но Сильвен, Финриль, певец Линдэрэль, все остальные, с кем он так сдружился за эти дни! Это не укладывалось в голове. Это можно было объяснить только тем, что все они свято верили в то, что со временем снова оживут и встретятся друг с другом. Как бы то ни было, Сергей, поразмыслив, решил, что вмешиваться и пытаться кого-то отговаривать было бы и бестактным, и бесполезным.
        Накануне отплытия Элладан еще раз съездил в город и привез меч, найденный Сергеем на атолле. За это время в Аваллонэ к нему сделали ножны и перевязь.
        - Возьми, Сергиэ. Это эльфийский меч, должно быть, он принадлежал одному из вестников, которых король Гондолина посылал разыскивать путь в Валинор, но кому не удалось миновать Зачарованные Острова. Теперь меч должен принадлежать тому, кто нашел его и принес туда, куда ему предначертано было попасть. Быть может, на нем благие руны, которые должны были смягчить гнев Валаров и склонить их слух к просьбам слабых. Такие вещи не находятся случайно, он дарован тебе судьбой, Сергиэ, и ты должен его носить.
        Сергей смущенно принял меч. Остальные участники похода были безоружны, и он чувствовал себя неловко, как в маскарадном костюме. Но он вспомнил свои собственные слова, что их затея может оказаться опасной, от его решения теперь зависела безопасность его спутников, и он не мог себе позволить пренебречь этим из-за каких-то предрассудков. Сергей решительно застегнул перевязь. Знакомое ощущение сдержанной мощи, охватившее его при касании рукояти, вернуло ему уверенность.
        Наутро, после шумных проводов, экспедиция отправилась. День был изумительный, при попутном ветре и слабой волне парусник летел под перламутровым эльфийским парусом. Соленый морской ветер, красота пейзажа, а больше всего энергичная работа со снастями вытеснили из головы все мрачные мысли. Сергей с жадным любопытством всматривался в приближающуюся землю. Берега Амана казались на удивление непохожими на Эрессеа.
        Суровые скалы головокружительной высоты отвесно вздымались из воды. Они поражали многообразием и яркостью расцветок, но это не смягчало их мрачной красоты. Редкие пятна зелени, искривленные ветром сосны, кое-где виднелись в расселинах и на вершинах. Над белой пеной у подножия скал с пронзительными криками кружились стаи чаек. Если пышная природа Эрессеа напоминала какие-то тропические острова, то берега Эльдамара скорее были похожи на скандинавские фьорды.
        Сергей не замечал никаких признаков бухты, отвесные стены казались сплошными, но Элладан, видимо, знал, что делал. Он уверенно правил прямо в нагромождение скал. Эльфы на борту тоже жадно смотрели на быстро вырастающий берег. Ими все больше овладевало радостное возбуждение, от которого Сергея пробирал мороз.
        Неожиданно за огромным выступающим утесом открылся светлый проем. Лилиан вскрикнула от восторга. Естественная арка над промытым в скале проходом изящным силуэтом взлетала на высоту метров пятьдесят. За ней открывалась небольшая круглая бухта, за которой амфитеатром поднимался нарядный белый город, утопающий в буйной зелени. Он выглядел еще более нереальным, чем Аваллонэ. Сказочные домики с остроконечными стеклянными крышами и башенками больше всего напоминали сахарные замки на праздничных тортах.
        Элладан заложил поворот, и баркас с крутым креном лихо влетел в гавань. Взбудораженные эльфы быстро убрали парус, и через несколько минут корабль замер у причала. Беглый взгляд вокруг убедил, что Альквалондэ находится в еще более плачевном состоянии, чем гавань Эрессеа. Первое впечатление, что дома утопают в садах, оказалось ошибочным - скорее можно было сказать, что дикая зелень заглушает город. Не только цветы, но и целые деревья росли между взломанными плитами тротуаров, разрушали стены и крыши домов.
        Тем не менее, город не был пуст. Постепенно из узких улочек не спеша начали подходить эльфы. Они встречали прибывших улыбками и радостными возгласами, однако были какими-то странными. Казалось, все они были глубоко погружены в свои мысли, и что-то говорят и делают чисто машинально. На Сергея эльфы Альквалондэ произвели жутковатое впечатление.
        По сравнению с ними эльфы, прибывшие с Эрессеа, казались бодрыми и жизнерадостными. Они энергично разбирали груз, упаковывали походные сумки и, похоже, были готовы немедленно отправляться в дальнейший путь. Однако, Элладан, после короткой трапезы прямо на берегу, заявил, что ему надо кое-кого навестить, и ушел.
        Аэлиндин и Дима давали последние наставления двоим рулевым, возвращавшимся на Эрессеа, а Сергей с Лилиан отправились пока побродить по улицам Альквалондэ. Грустная это была экскурсия. Каждый камень здесь нес отпечаток ума и таланта, чьи-то искусные руки с любовью и тщанием некогда покрыли изысканной резьбой не только стены, но даже тротуары. Изящные скульптуры застыли над пустыми чашами фонтанов, украшенными осыпающейся мозаикой.
        Что-то невыносимо горькое было в зрелище этого распада, несравнимое с печалью, навеваемой развалинами Помпей или Парфенона. На Земле погибали прекрасные цивилизации, но жизнь не кончалась, ее вечное обновление вновь и вновь возрождало красоту и культуру. А здесь во всем чувствовался приближающийся неизбежный и окончательный конец. Этот город устал от жизни, и некому было его возродить.
        Подавленные, Лилиан и Сергей вернулись на набережную. Издалека им было видно, как суетился на причале Дима, готовясь к пешему походу.
        - Знаешь, Сергей, я все больше беспокоюсь о Диме. В его бурной деятельности есть что-то неестественное. Если бы я в кого-то так влюбилась, как он в Финриль, то вряд ли помогала бы ему добраться до Лориэна.
        Сергей кивнул, ему тоже приходили в голову подобные мысли.
        - Ты заметила, с тех пор, как мы им помогаем, эльфы стали к нам теплее относиться. И Финриль больше сблизилась с Димой, чем раньше. Может быть, он на это и надеется - когда она станет ему больше доверять, он попытается ее отговорить?
        - Дай бог, - вздохнула Лилиан. - Только непохоже, чтобы кого-нибудь из них можно было уговорить. Они все рвутся к Лориэну, как каторжник к свободе. И мне страшно подумать, что будет с Димой, если его попытка не удастся.
        Сергей промолчал. Ему самому все больше хотелось поговорить с Сильвен, но он боялся боли, которую принесет этот безнадежный разговор. Казалось легче загнать свои чувства в глубину и делать вид, что все идет как надо.
        В конце набережной показался Элладан и издалека махнул рукой. Эльфы на причале начали разбирать сумки, и Лилиан с Сергеем поспешили к ним. Жители Альквалондэ проводили отряд до начала дороги в Тирион и долго махали вслед, пока не скрылись из глаз за поворотом.
        До Тириона было километров пятьдесят по прямой, но горная дорога петляла за стеной скал, лишь изредка выходя на обрывистый берег залива. Элладан рассчитывал дойти до цели дня за три. Когда движение отряда установилось, и все вошли в ритм размеренного скорого шага, он пошел рядом с Сергеем и Аэлиндином.
        - Я уже не ждал встретить в Альквалондэ знакомых, однако нам повезло. Знаменитый корабельный мастер Гаэрос еще живет здесь. Он рассказал мне все, что знает о серебристых кораблях. По слухам, их строили сами Валары, и гавань, в которой они стоят, находится у чертогов Мандоса, повелителя душ мертвых, на крайнем западе Амана. Гаэрос не раз видел, как эти корабли приходили с юга перед тем, как отправляться в Средиземье, и на юг уходили, доставив переселенцев. Он думает, что они просто огибали Аман, с севера его не обогнешь, он доходит до вечных льдов.
        - И как выглядели эти корабли?
        - Так же, как я вам рассказывал, серебристо-серые, тускло блестящие. Море и небо отражались в их бортах, и они сливались с волнами, издалека их было трудно разглядеть. Но Гаэрос рассказал и кое-что новое для меня. Однажды он попытался пойти на своей ладье за серебристым кораблем, чтобы проследить его путь. Вскоре ветер стих, и паруса ладьи повисли, но серебристый корабль продолжал двигаться так же быстро, и скоро исчез из виду. Гаэрос уверен, что он двигался силой волшебства.
        - Само по себе это еще не чудо, в нашем мире суда тоже плавают очень быстро без всяких парусов. А в том, что в серебристых кораблях заложены знания, которых нет у ваших корабелов, я и без того не сомневаюсь.
        - Дивные вещи ты говоришь, Сергиэ, - воскликнул Аэлиндин, - и все сильнее я во власти желания увидеть эти чудеса.
        - В Тирионе станет ясно, сможем ли мы их увидеть, - заключил Элладан.
        Сергей ждал Тириона со смешанным чувством надежды и страха. Чем ближе они подходили, тем серьезнее и отрешеннее становились лица эльфов, минорнее звучали их песни. Дима не отходил от Финриль, тихо беседовал с ней в конце колонны, и все чаще Сергей замечал на его лице такую же светлую отрешенность.
        Заканчивался третий день похода. Как ни велико было нетерпение эльфов, когда совсем стемнело, им пришлось расположиться на ночь на одной из редких зеленых лужаек, встречавшихся вдоль дороги. Сергей лежал на траве, завернувшись в одеяло, и безуспешно пытался разобраться в смутных предчувствиях, мешавших ему уснуть. Ему казалось, что завтрашний день определит их дальнейшую судьбу.
        На рассвете они поспешили дальше, и почти сразу же, за ближайшим поворотом дороги, открылось величественное ущелье Калакирия. Перед ними, залитый нежным утренним светом, лежал Тирион.
 
 

предыдущая глава   Карта Валинора   следующая глава


 
Начало  ->  Увлечения  ->  Тексты  ->  Конец