Юлия ПОЛЕЖАЕВА

ЭЛЬФИЙСКИЙ СИНДРОМ

( Попытка продолжения "Сильмариллиона" Дж.Р.Р. Толкина )


 

Все, все, что гибелью грозит, 
Для сердца смертного таит
Неизъяснимы наслажденья -
Бессмертья, может быть, залог... 

      А.С.Пушкин. "Пир во время чумы"
 

 

Но странны были дары Его людям... 

      Дж.Р.Р.Толкин. "Сильмариллион"


 
 
 

Глава 1. ЧУЖОЕ МОРЕ

       Короткая вибрация закончилась мягким толчком. Автоматически включился обзорный экран и наполнил кабину нежным предутренним светом. Над Тихим океаном начинался рассвет. Внизу поверхность воды еще казалась неразличимо темной, а на стойках антенн уже дрожали цветные блики от пронизанного солнцем купола парашюта.
        Сергей почувствовал привычное легкое разочарование. Как всегда, испытание кончилось раньше, чем он убрал руку с кнопки "Пуск". Сегодня это было особенно обидно.
        - Все, приехали, - он обернулся к Лилиан. Впрочем, она совсем не выглядела разочарованной и разглядывала пустынный морской горизонт с веселым изумлением.
        - Как видите, это ничуть не страшнее, чем переход на приемную станцию, - похоже, Дима, наоборот, чувствовал себя удачливым фокусником. - Разве что менее удобно: пройдет немало времени, пока нас поднимут на судно и доставят на берег.
        - Мне так даже больше нравится, - запротестовала Лилиан. - На приемной станции не так заметен переход, а здесь - только что был промозглый подмосковный вечер - и через секунду этот чудный рассвет. Так гораздо романтичнее.
        - Ну, что за романтика на плановых испытаниях, - Дима все больше распускал хвост. - Вот когда начнутся прыжки на другие планеты, настоящие опасности...
        - Тогда меня, вероятно, не возьмут, - Лилиан с напускной обидой выпятила пухленькую нижнюю губку, но тут же, не выдержав, рассмеялась. - Почему-то журналистов, тем более женщин, берут только туда, где все заранее известно и безопасно.
        - Однако и у нас случаются неожиданности. - Сергей уже несколько секунд с беспокойством смотрел на экран. Кабина, спускаясь, медленно поворачивалась, однако встречающих кораблей по-прежнему не было видно. - Похоже, мы отклонились. - Он повернулся к табло навигационной системы и изумленно замолчал.
        - Наверное, спутниковая антенна, - Дима сразу забыл о Лилиан. - Сейчас свяжемся с кораблем.
        Эфир молчал - на всех диапазонах. Пока Дмитрий нервно крутил ручки настройки, кабина, наконец, плюхнулась в воду. С шипением надулся пояс плавучести, парашют мягко опустился на крышу и закрыл экран. В темноте жалобно прозвучал голос Лилиан:
        - Да в чем дело? Перестаньте меня пугать из-за того, что что-то случилось с какой-то антенной!
        - Со всеми антеннами, - поправил Сергей.
        - Скорее, что-то случилось с радиоэфиром, - мрачно буркнул Дима. - У меня такое впечатление, что приемник работает - просто нет никаких передач.
        - А также с кораблями береговой охраны, которые должны были нас встречать.
        Кабину плавно покачивало. Помолчав, Сергей решительно встал и потянулся к люку.
        - Надо выходить. Что бы там ни было, без свежего воздуха мы здесь и часу не продержимся.
        Лилиан ошеломленно молчала. Сергей открыл люк, выбрался на крышу кабины и начал выпутываться из парашюта.
        - Помогите-же мне, - приглушенно позвал он из-под груды нагретых пестрых складок.
        Дима, а за ним и Лилиан, быстро присоединились к нему, и через несколько секунд все трое одновременно сбросили последнее полотнище - и замерли в восхищении.
        Да, где бы они ни были, со свежим воздухом здесь все было в порядке. Сергею вспомнилось забытое детское впечатление, как он однажды ранней весной, после долгой болезни в дымном слякотном Петербурге, неожиданно попал на Рижское взморье. Этот воздух был так же пронзительно свеж и так вкусен, что, казалось, им можно было насытиться. Во всяком случае, настроение сразу поднялось.
        С морем и солнцем тоже было в порядке. Огромный сияющий шар, только что вынырнувший из-за горизонта, стремительно поднимался вверх, в безоблачную синеву, разгоняя по пути последние мазки оранжевого и розового. Его низкие лучи пронизывали величественную океанскую зыбь, медленно ползущую к востоку, и подветренная волна казалась фантастической горой из полупрозрачного бутылочного стекла, а наветренная, вырастая из глубокой зеленой тени, как зеркало, отражала краски зари. И до самого горизонта больше ничего вокруг не было. Даже ни один белый барашек не нарушал стеклянной холмистой поверхности океана.
        Лилиан спрыгнула на надувной пояс, идущий по экватору кабины, зачерпнула рукой воду и лизнула пальцы.
        - Обычная морская вода, чего вы боялись? - она беспричинно рассмеялась и брызнула на Димку водой. - Мы просто немного отклонились, вон там - Калифорния. - Она махнула на восток.
        Дима, невольно заразившись ее настроением, улыбнулся в ответ и тоже спустился.
        - Может и правда, просто какие-нибудь помехи? - он с надеждой посмотрел снизу на Сергея. - Что ты там увидел?
        Сергей высматривал что-то на западе.
        - Там над самым горизонтом какое-то подозрительно неподвижное белое облачко. Кажется, такие здесь бывают над высокими островами. Может быть, там Гавайи? - ему тоже хотелось надеяться на лучшее. - Если это так, то до Калифорнии отсюда далековато. Впрочем, выбора у нас все равно нет: ветер гонит нас на восток, и мы с этим ничего поделать не можем.
        - Ладно, - беспечно отозвался снизу Димка. - На восток, так на восток. Как-нибудь мимо Америки не промахнемся.
        - Может и не промахнемся, но до нее надо еще дожить. Одной красоты для этого недостаточно, - Сергей присоединился к остальным и хлопнул Диму по плечу. - За работу, коллега.
        К вечеру совместные творческие усилия двух кандидатов технических наук увенчались созданием солнечной опреснительной установки. Ее даже удалось испытать до захода солнца, и получить немного воды. И хоть воды набралось не больше ложки, хватило только смочить губы, и она была слегка солоноватой, все же липкий страх, втайне мучивший каждого, немного отпустил. Конструкцию еще можно было улучшить, и они поняли, что с этой проблемой справятся.
        Хуже обстояло дело с пищей. Лилиан, как самую технически неграмотную, с самого утра приставили следить за поплавками самодельных удочек, но безрезультатно. То ли здешних морских обитателей не прельстили болтавшиеся на ниточках блестящие детали панели управления, то ли вообще вокруг никаких обитателей не случилось, только поймать ничего не удалось.
        День, проведенный под палящим солнцем без воды и пищи, поубавил оптимизма даже у Лилиан. Несмотря на тент, сооруженный из парашюта и антенных стоек, все трое здорово обгорели, а кабина накалилась так, что до стенок больно было дотрагиваться. Легче стало только после захода солнца. Внутри кабины еще было невыносимо душно, но на надувном поясе, особенно с теневой стороны, стало даже уютно.
        Сергей устало прислонился спиной к остывающей стенке кабины. Рядом расположились Лилиан и Дима. Разговаривать не хотелось. Жгло пересохшее горло, и красота заката уже не радовала. Впереди, на быстро темнеющем небе, появились первые звезды. Они казались необыкновенно низкими и яркими, но Сергей без труда узнавал знакомые с детства созвездия.
        - Ты все еще сомневаешься? - нарушил молчание Дима. - Теперь очевидно, что мы на Земле.
        - А где вы думали? - удивилась Лилиан.
        - Ты знаешь не хуже меня, что главная проблема - молчание радиоэфира. На Земле нет такого места, где бы абсолютно ничего не было слышно. - Днем они еще успели проверить радиоприемник. По крайней мере сигналы передатчика с другой стороны кабины он принимал.
        - Может быть, мы попали в прошлое, когда еще не изобрели радио? - предположила Лилиан.
        - Прошлого не существует, - мрачно ответил Сергей.
        - То есть как?
        - Представьте, что вы надуваете воздушный шарик, - принялся объяснять Дима. - Оболочка шарика - это наше пространство, а поток воздуха - время. В прошлое можно попасть только вместе со всем миром, если начать выпускать воздух - пустить время вспять. Если же выйти из оболочки и направиться внутрь шарика, навстречу потоку воздуха, то вы никак не попадете в прежнее состояние оболочки - в прошлое. Просто рано или поздно опять наткнетесь на ту же оболочку, и окажетесь в настоящем, только в другой точке пространства. Именно это и происходит при нуль-переходе.
        - Где же тогда, по-вашему, мы?
        - Понимаете, - включился Сергей. - Все это верно, если такая оболочка единственная. Если же она многослойная, то вы окажетесь в том слое, который первым попадется на вашем пути - в другом пространстве, в параллельном мире. Обнаружить такой мир, в принципе, можно только экспериментально, это так называемая проблема Торанса.
        - Но ведь нуль-переходы используются уже много лет. Что же, каждый в эти годы так и рисковал угодить в какой-то параллельный мир?
        - Нет, при обмене между приемными станциями таких проблем не возникает, - Дима увлекся разговором и, по обыкновению, начал размахивать руками. - Такое вообще возможно только при однонаправленном переходе, как наш. Поэтому и было столько испытаний на разные расстояния, даже на Луну автоматы забрасывали, и ни разу ничего подобного не случалось.
        - Один раз случилось, - Сергей встал и полез на крышу кабины. - Помнишь, в самом начале испытаний автомат пропал, его забрасывали примерно в этот же район и так и не нашли.
        - Тогда еще была очень низкая точность, он просто попал под воду.
        Сергей оглядел горизонт. Уже совсем стемнело, лишь западный край небосвода чуть синел. Над головой четко выделялся Млечный Путь. Огромные, по-южному яркие звезды даже не мигали, лишь чуть дрожали их отражения на волнах. Он снова повернулся вниз.
        - Кстати, о Луне. Помнится, Лилиан говорила, как нам повезет оказаться в Калифорнии в полнолуние. И где же Луна?
        - Может быть, еще рано, - растерянно ответила Лилиан.
        - Что ж, подождем, - Сергей спустился обратно.
        Дима не долго смог молчать:
        - Все-таки я не согласен. В параллельном мире мы, скорее всего, попали бы в межзвездное пространство, а вовсе не на планету, да еще с земным воздухом и водой. И с земными созвездиями! И вообще, почему ты так стараешься нам это доказать?
        - Добавь еще, что на этой планете мы попали в запланированную точку. Мы должны были прибыть за три минуты до восхода солнца - так и прибыли, т.е. долгота совпадает. Широта, судя по созвездиям и по температуре, градусов на двадцать пять южнее Москвы, тоже как и полагалось. И если мы попали на Землю в заданную точку, то что-то случилось не только с Луной, но и с Америкой. - Сергей помолчал. - Мне тоже хотелось бы верить в лучшее, но и обманывать себя глупо. А почему здесь все так похоже на Землю - не знаю. Мы вообще ничего не знаем о параллельных мирах, может, они все похожи...
        - Но как же можно было так посылать людей, - не выдержала Лилиан, - если была вероятность существования других миров?
        - Кажется, вы утром сетовали, что женщин не берут в экспедиции, где могут быть неожиданности, - Сергей усмехнулся. - Вот вам и возможность создать сенсационный репортаж, если, конечно, нам еще удастся вернуться туда, где их читают.
        - Вот это самый интересный вопрос! Если вы правы, то сможем ли мы вернуться?
        Мужчины молчали. Луна так и не показалась, но звезды сияли так ярко, что отбрасывали тени. Пологие волны, по-прежнему плавно вздымавшиеся вокруг, казались усыпанными драгоценностями. Наконец, снова не выдержал Дима:
        - Предположим, мы не попали в Калифорнию. Что предпримут наши? Во-первых, нас долго будут искать в океане, по крайней мере несколько дней. И не скоро подумают о проблеме Торанса. А когда подумают, то рассудят так же, как и я, что мы попали в другом мире в открытый космос и геройски погибли через пару часов, когда кончился воздух в кабине. Нам поставят мраморный обелиск, и заморозят программу испытаний до лучших времен. По крайней мере, пока не построят настоящий корабль с автономным генератором. А тогда, может быть, и запустят его по той же траектории, чтобы уточнить обстоятельства нашей кончины. Если мы доживем до этого момента и не уплывем слишком далеко, то есть какой-то ненулевой шанс, что нас здесь найдут.
        - И когда это может случиться?
        - Вообще-то пока предполагалось станцию возвращения забрасывать в точку прибытия, например, на Марс, по частям, и монтировать на месте. Если теперь всю эту программу свернут, все равно на полностью автономный корабль может уйти несколько лет.
        Лилиан ахнула.
        - Есть и другой вариант, - Сергею очень хотелось ее успокоить. - В принципе, станцию по частям могут попробовать забросить нам и сюда. Хотя, если начальственная мысль дойдет до обелиска, вряд ли станут рисковать дорогим оборудованием.
        - А если и станут, нам это не поможет, - Дима все-таки приуныл. - Как мы его отловим в океане, если нас самих дрейфует неизвестно куда?
        - Может быть, нас вместе с ним придрейфует в одно место. Как ты говоришь, есть ненулевой шанс.
        - Если здесь есть развитая цивилизация, они могут нам помочь, - предположила Лилиан.
        - Разве что эта развитая цивилизация вместо радиосвязи пользуется телепатией, - саркастически ответил Сергей.
        - А почему нет?
        - Я очень обрадуюсь, если здесь вообще есть жизнь. Пока мы не видели ни одной рыбы, без этого нам не выжить. Если же мы сумеем выжить, то какой-то шанс есть всегда. Но в любом случае, боюсь, мы здесь надолго.
        - Ну, что ж, - сказал Димка наигранно жизнерадостным голосом. - Найдем необитаемый остров, и устроим рыцарский турнир за прекрасную Пятницу.
        Но развеселить никого не удалось. Лилиан подавленно молчала.
        - Остров еще нужно найти - мрачно буркнул Сергей.
 

        Остров появился на третьи сутки, когда они уже почти потеряли и силы, и надежду. На рассвете Сергей проснулся от какого-то неопределенно знакомого звука, выглянул из люка - и тут же бросился будить остальных. Остров был совсем рядом, не больше полумили, но чуть в стороне. Пальмы, казалось, торчали прямо из моря. У их подножия белой пеной вздымался прибой. Еще полчаса - и их пронесло бы мимо.
        В страшной спешке Сергей с Димой принялись отдирать куски пенопластовой внутренней обшивки кабины, а Лилиан пыталась привязать к ним то, что ей казалось ценным. В разгар паники кабина на что-то натолкнулась и раздалось шипение воздуха, выходящего из пропоротого пояса плавучести.
Между волн показались зубья рифов, кабина начала крениться.
        - Скорее, в воду, - скомандовал Сергей. Когда все трое уже отчаянно гребли к острову, ухватившись за куски обшивки, Дима вдруг крикнул:
        - Плывите, я догоню, - и повернул обратно к кабине.
        Сергей на ходу пытался обернуться и разглядеть, что случилось, но в этот момент его подхватил гребень прибойной волны и со скоростью гоночного автомобиля понес к берегу. Впереди, в водовороте пены, крутило Лилиан. Сергей несколько секунд пытался удерживаться на поверхности, потом его накрыло гребнем, закрутило, несколько раз стукнуло об дно и вдруг потащило обратно по жесткому песку. Он вцепился в него обеими руками, волна схлынула, Сергей на четвереньках отполз на несколько метров вперед и только там сумел встать.
        В ушах звенело, но он все же услышал голос Лилиан. Она сидела на песке в трех шагах от него и что-то возбужденно кричала по-французски. Сергей потряс головой и наконец понял, что Димы на берегу еще нет. Лилиан снова перешла на русский:
        - Он остался там! Вы должны его спасти!
        За белой стеной прибоя не было видно ни кабины, ни Димы. Сергей совершенно не представлял, как прорваться обратно через трехметровые волны, но все же, пошатываясь, побрел в воду - и в этот момент на гребне очередной волны показалась Димкина голова. Его, как и остальных, с размаху выбросило на песок и потащило обратно. Димка цеплялся за какую-то веревку, пытаясь выдернуть ее из уходящей волны. Сергей подбежал, и вдвоем они вытащили на берег сопротивляющийся парашют.
        - Ну, ты молодец! А я не догадался. Ты в порядке?
        Димка лежал на песке и откашливался. Подбежала заплаканная Лилиан.
        - Зачем это вам понадобилось, вы могли погибнуть!
        Но он уже пришел в себя:
        - Зато теперь, мадемуазель, я смогу показать вам класс плавания под парусом, как только мы сделаем яхту из здешней пальмы.
        И тут до Сергея дошло:
        - Пальмы! Здесь есть жизнь! - И словно подтверждая его слова, над водой с криком пронеслась стая чаек.
 

        Сергей медленно брел по пляжу у самой кромки воды, подбрасывая ногой кусочки кораллов, и старался не думать о Лилиан. Трудно поверить, шел уже второй месяц их робинзонады. Остров, на который их выбросило, оказался крохотным атоллом, окружавшим круглую лагуну с полкилометра диаметром. Вход в лагуну, обращенный на юг, был перегорожен полосой непроходимых с виду рифов. Нарядные пальмы, блестящий белый песок и уйма разных цветущих кустарников - просто картинка с рекламного проспекта. В лагуне обнаружилось много рыбы, а на пальмах полно кокосов, то есть троице потерпевших крушение испытателей вполне можно было выжить. А вот жить с каждым днем становилось все трудней.
        Первые недели, заполненные трудом и отчаянными стараниями приспособиться к новым условиям, пролетели незаметно. Легкий и гибкий Дима стал главным специалистом по кокосам, на удивление быстро освоив полинезийскую технику лазанья по пальмам, о которой когда-то читал. Сергею этот акробатический трюк так и не дался, а забираться на пальму традиционным способом оказалось до чрезвычайности неприятно. Ободрав себе живот и колени, Сергей окончательно махнул на пальмы рукой и взял на себя рыбную ловлю.
        После "кабинокрушения", по выражению Димы, уцелели немногие вещи. Лилиан спасла свою репортерскую сумку, Сергей умудрился не выпустить из рук во время сумасшедшей высадки пакет с сигнальными ракетами, да еще через день волны выбросили на берег привязанную к куску пенопласта выдранную "с мясом" панель управления. На ней оказались часы и компас, а также множество вовсе бесполезных теперь приборов.
        В числе немногих полезных вещей был маленький маникюрный набор, который нашелся в сумке Лилиан. Крохотный скальпель из этого набора Сергей привязал к длинной палке, и получился отличный гарпун. К собственному удивлению, он обнаружил, что у него хватает и силы, и скорости реакции, чтобы даже таким примитивным орудием добывать вполне приличную, хоть и не очень крупную, рыбу.
        Кроме игрушечного скальпеля, единственным оружием, а также инструментом у них оказался Димкин перочинный нож. Сергей с Димой изрядно помучились в первые дни, срезая им жерди для палатки. В конце концов, используя несколько стоящих рядом пальм, им удалось устроить вполне сносное жилище из парашюта, даже с отдельным закуточком для Лилиан. Однако от мысли срубить этим "инструментом" целую пальму пришлось отказаться. Димка, тем не менее, не терял надежды соорудить что-нибудь плавучее и отправиться открывать новые земли, поэтому принялся делать каменный топор, увлеченно, хотя и не очень успешно.
        Ножик полностью перешел на вооружение Лилиан для кухонных надобностей. Лилиан, как истинная женщина, все время хлопотала вокруг лагеря, устраивая, улучшая и украшая. Вскоре "кухня", как она называла площадку перед палаткой, приобрела уютный и домашний вид. Вечерами усталые робинзоны подолгу сидели на примитивных циновках вокруг гаснущего костра и смотрели, как на поверхности лагуны, исчерченной длинными тенями, отражаются роскошные закаты. Этот мир не очень радушно встречал непрошенных гостей, но он был невероятно красив.
        Лилиан с самого начала предложила вести дневник, но, после первых напряженных дней, все меньше случалось событий, достойных памяти потомков. Быт постепенно налаживался, и дни становились все более однообразными и неотличимыми друг от друга. И чем меньше усилий требовалось для выживания, тем сильнее ощущалось напряжение, растущее в маленькой компании.
        Сергей со злостью пнул ногой подвернувшуюся сухую ветку. В который раз он помянул недобрым словом начальника Центра, навязавшего им журналистку на испытательный прыжок. Насколько все было бы проще, попади он в эту передрягу вдвоем с Димой. Они дружили уже много лет и понимали друг друга с полуслова, несмотря на разницу в возрасте и в характере. Вдвоем с Лилиан, возможно, тоже было бы неплохо, хотя Сергею она сначала вовсе не понравилась. Ему вообще никогда не нравились брюнетки, и теперь он чувствовал, что его влекут к Лилиан просто дремучие животные инстинкты, и злился на себя за это.
        Димке проще, ему всегда нравились и брюнетки, и блондинки, и вообще почти все женщины вокруг. Он по этому поводу не комплексовал и ухаживал за Лилиан легко и откровенно. Сергей изо всех сил старался относится к ней как к "хорошему парню", убеждал себя, что никакая женщина не стоит старой дружбы, но все равно едва сдерживал накатывающую волну раздражения, глядя, как Димка небрежно похлопывает по ее полуобнаженному плечу.
        Надо отдать должное Лилиан, она держалась с обоими мужчинами подчеркнуто ровно. Но Сергей чувствовал, что ему на ее месте неунывающий Дима явно понравился бы больше, чем такой угрюмый молчаливый увалень, как он сам. Впрочем, поводов для пессимизма хватало у всех. Вечерами у костра они старались не говорить о будущем, но не думать было труднее.
        Уже не оставалось никаких сомнений, что они не на Земле, хоть этот мир и был на нее очень похож. Надежда на то, что их здесь найдут когда-нибудь свои, была призрачна. Вернуться сами они никак не могли. Похоже, им предстояло провести остаток жизни на этой планете. Возможно, они смогут когда-нибудь добраться до большого острова или континента, только найдут ли они там кого-нибудь? И стоит ли предпринимать такие попытки только ради того, чтобы разнообразить меню?
        Подобные мысли мучили каждого, и Сергей который раз обходил береговую линию не только, чтобы уйти подальше от лагеря и от Лилиан, но и в надежде найти хоть какой-нибудь след цивилизации. Он медленно брел, тщательно осматривая каждый метр пляжа. Наверное, именно эта тщательность, рожденная еще и желанием тянуть время, помогла ему.
        Один из белых коралловых обломков, отброшенный ногой, привлек его внимание. Он показался тяжелее, чем другие. Сергей поднял обломок и, потерев его в пальцах, обнаружил, что он только припорошен слежавшейся коралловой пылью. Маленький тяжелый коричневый предмет неправильной, смутно треугольной формы не был ни кораллом, ни камнем. Сергей скорее почувствовал, чем понял, что это металл - очень старый, наполовину рассыпавшийся, оплавленный временем кусок металла, который никак не мог сам по себе попасть на коралловый атолл.
        В следующий миг он подумал, что это мог быть метеорит - и у него даже в глазах защипало от разочарования. Тряхнув головой, Сергей решил не сдаваться и поискать еще. Он осмотрелся. Здесь, на восточной стороне, коралловый берег поднимался метра на три, это было самое высокое место на острове. Крупные волны, видимо, подмывали его. Сергей стоял внизу, на пляже, недалеко от свежей осыпи.
        Он был почти уверен, что его находка попала на поверхность пляжа отсюда. Опустившись на колени, он медленно пополз вдоль осыпи, перебирая и ощупывая каждый камешек. Солнце припекало ему затылок, от пота щипало глаза, но в нем росло чувство, что он приближается к какому-то открытию. Его рука наткнулась на острый обломок, торчавший из песка.
        Кость! Она уходила вглубь обрыва в самом низу. Сергей возбужденно принялся раскапывать ее. Он пытался себя успокоить, убедить, что это может быть кость кита или большой птицы, но интуиция заставляла его копать, ломая ногти. Зазубрив драгоценный гарпун, он поднялся к пальмам, отыскал несколько крепких веток какого-то кустарника и стал действовать ими. Через полчаса он нашел сразу два таких же треугольных куска металла.
        Стало очевидно, что это не метеориты. В памяти всплыли источенные временем наконечники стрел в витрине музея. Теперь Сергей начал копать спокойнее, и все же его чуть не засыпало, когда он слишком углубил нору. Пришлось раскапывать узкую щель до самого верха обрыва. Это замедлило работу, но Сергей забыл о времени.
        Постепенно обнажались почерневшие человеческие кости, раздавленные толщей времени и земли. Их уже трудно было рассмотреть, солнце садилось, и тень в раскопе густела, но Сергей продолжал работать почти на ощупь. В щели стало совсем темно, когда его рука наткнулась на острую грань. Пососав порезанный палец, он принялся осторожно, вслепую освобождать широкое лезвие, лежавшее в земле слева почти параллельно его раскопу. Еще несколько минут, и его пальцы нащупали бугристую рукоять. Не сдержав нетерпения, Сергей ухватился за нее обеими руками и, собрав все силы, рванул на себя. Груда земли обрушилась на его голову, в глазах потемнело, но он не выпустил рукояти.
        Завал оказался не таким глубоким, через несколько минут Сергей выполз из полузасыпанной щели. После темноты раскопа мягкий вечерний свет ослепил его. Он ощупью поднялся на обрыв, тряся головой и выплевывая песок, и только здесь впервые взглянул на меч. Клинок, отразив красный луч закатного солнца, сверкнул языком пламени. По лезвию, не тронутому временем, вились золотые цепи незнакомых письмен. Тусклым золотом и острыми гранями драгоценных камней отсвечивала рукоять, удобно легшая в руке.
        Сергей медленно сжал ладонь, и его оглушило нахлынувшее из глубин наследственной памяти захватывающее ощущение войны, кровавого азарта битвы, играющей в руке грозной силы. Повинуясь порыву, он широко взмахнул тяжелым мечом, - и снова выпал в безмятежный мир атолла. Вечер, пальмы, песок - и далекие встревоженные голоса Димы и Лилиан. Его уже искали. Сергею стало стыдно, он крикнул в ответ и побежал к лагерю.
        Почти до рассвета вся компания сидела у палатки, рассматривая находку в свете костра. Меч был дивно красив, но отнюдь не производил впечатления музейного произведения искусства. Ощущение дремлющей скрытой энергии охватывало каждого, кто прикасался к нему. Но главное, он был как новенький - не только золотая рукоять, но и острое стального цвета лезвие. Сергей с двух ударов срубил молодую пальму, и на клинке не осталось ни следа. В его кармане сохранился найденный первым наконечник, и разница в сохранности двух предметов одного возраста поражала.
        - Здешняя техническая мысль делала странные зигзаги, - заметил Дима. - У нас до пулеметов додумались раньше, чем до нержавейки. Мечей из нее никто не ковал.
        - Если это было давно, - откликнулась Лилиан, - то уже могли додуматься и до ядерной бомбы.
        - Очень может быть. Что-то на этой планете подозрительно чисто.
        - Может, наоборот, они за это время поумнели и создали экологически чистую цивилизацию.
        - Даже без радио? Здесь еще и слишком тихо!
        Слушая перепалку друзей, Сергей вдруг подумал, что всякая напряженность между ними исчезла, как по волшебству. Даже проблеск надежды стер ее без следа. И еще он понял, что настал момент выбора - продолжать ли сидеть здесь и ждать спасения, или самим отправляться на поиски людей. Теперь такая попытка, хоть и оставалась очень рискованной, но перестала казаться совсем безнадежной.
        Днем друзья возобновили раскопки на восточном берегу. Удалось найти еще несколько украшений, золотых деталей шлема и доспехов, кучу неопределенных некогда металлических предметов. Казалось, что воин в полном вооружении вышел из моря и тут же упал и умер на песке. Возможно, он тоже был жертвой кораблекрушения.
        Вечером Дима, вытряхивая из волос пыль, вдруг уставился на срез обрыва и замер.
        - Ребята, посмотрите-ка сюда! Это место было под водой, и не один раз.
        - Ты что, Дим, ведь это коралловый риф, - недоуменно обернулась Лилиан, - естественно, он был под водой. - Сергей подошел поближе.
        - Да я не о том. Вот, посмотрите, как различаются осадочные слои наземные и подводные. Это совершенно точно, я на первых курсах увлекался геологией и ходил на лекции в геологический музей. Уже после того, как сюда попал этот бедняга, весь остров по крайней мере дважды опускался под воду и оставался под водой сотни, если не тысячи лет. Я хочу сказать, что наша находка гораздо старше, чем нам казалось. Острова не так быстро скачут туда-сюда.
        - Ну, почему, - возразил Сергей, - может, в этом районе большая сейсмическая активность.
        - Какая бы не была активность, скорость накопления осадочных пород от этого не возрастет. Этот человек ступил на остров много тысяч лет назад, быть может, десятки тысяч лет.
        - Вряд ли. За такой срок любая нержавейка рассыпалась бы. Впрочем, это не очень важно. Главное, что это был человек, а не какой-нибудь осьминог шестипалый. А раз был человек, значит есть человечество - и мы его найдем.
        - Наконец-то и ты об этом заговорил! Я давно толкую, что пора строить яхту и отправляться покорять эту планету.
        - Ох, ребята, вы все-таки решились? Здесь, по крайней мере, есть еда и питье, а в океане мы можем ничего и не найти...
        - Не волнуйся, Лилиан, - ответил Сергей. - Мы еще очень не скоро что-нибудь построим, будет достаточно времени все хорошо обсудить и подготовиться. Кроме того, я думаю, нам следует установить наблюдение за горизонтом, может быть, появится корабль. Ведь этот парень добрался сюда не пешком. А если судоходство существовало так давно, как считает Дима, то уж теперь и подавно.
        Наутро они похоронили останки неизвестного воина на высоком берегу. Лилиан сделала подобие шлема из куска белого коралла и найденных деталей и установила на могиле.
        Покончив с этим, Сергей с Димой всерьез занялись постройкой судна. После долгих споров решили строить не лодку, а катамаран по типу полинезийского. Сергей срубил мечом несколько толстых пальм для поплавков, но выдалбливать им стволы изнутри оказалось неудобно, и для этого пришлось опять изобретать какие-то доисторические орудия. Но Дима заявил, что это и к лучшему, меч стоило поберечь. В процессе открытия и покорения новых земель он мог понадобиться по прямому назначению.
        Правда, к его великому огорчению, меч для него оказался слишком тяжел. Сергею оружие пришлось и по росту, и по плечу, но он никогда не увлекался фехтованием, и размахивал мечом с грацией дровосека. Димка, успевший позаниматься понемногу всеми романтическими видами спорта, взялся его обучать, и теперь в каждый перерыв они принимались скакать друг против друга как петушки, фехтуя длинными палками, к большому развлечению Лилиан.
        Сама Лилиан в конце концов тоже заразилась энтузиазмом и деятельно принялась заготавливать к путешествию сушеную рыбу. Появившаяся цель разительно изменила атмосферу в маленькой компании, внесла в их жизнь смысл и надежду. Снова зазвучали шутки и смех, вечерами у костра вспоминались старые студенческие песни - и Сергей начинал думать, что только ради этого стоило пускаться в такую безумную авантюру.
        Только в начале февраля судно было спущено на воду. Лилиан разбила о форштевень кокосовый орех, и катамаран был окрещен "Викингом". После этого полтора месяца было посвящено коротким плаваниям в пределах видимости атолла для испытания судна и обучения экипажа. И, наконец, "Викинг" вышел в свой первый дальний поход.
        Маршрут был предложен капитаном - Димой, и не отличался сложностью: плыть на восток в течение трех суток, и, если ничего не найдется, возвращаться обратно. Сергей с Димой уже давно соорудили примитивные навигационные инструменты и замерили координаты атолла. Теперь они были уверены, что смогут снова его найти из любой точки, было бы солнце. Но за полгода, проведенные на острове, ненастных дней было очень мало. На катамаран можно было погрузить припасов только дней на десять, поэтому заплывать дальше, чем на трое суток, было опасно.
        Все было сто раз продумано, проверено и обговорено, и все-таки, когда знакомые пальмы утонули за горизонтом, по спине пробежал противный холодок. Сергей вдруг ясно почувствовал, что никогда больше сюда не вернется.
        Дул свежий зюйд-вест, и катамаран резво бежал с небольшим креном, давая узлов пять. После предотходной суеты и волнений экипаж впал в сонное оцепенение и лениво любовался игрой красок на волнах. Веселый парус, скроенный из кусков парашюта, отбрасывал оранжевые и красные блики на гладкие, стеклянно блестящие, бутылочного цвета холмы. Тонкие лучики, бегущие от форштевней, дробили свет на волнах, как узор на дорогом хрустале, и искрились голубым и лиловым. Глядя на это великолепие, Сергей вспомнил день, когда они впервые увидели этот мир с купола кабины, и были так же потрясены его величественной и безмолвной красотой.
        - Послушай, Дим, мне кажется, мы напрасно отказались от западного направления. Ты рассуждал, что мы оттуда плыли почти трое суток, и знаем, что там земли нет.
        - Точно.
        - Во-первых, нас еле-еле дрейфовало. С такой скоростью, как сейчас, мы прошли бы это расстояние за день. А во-вторых, помнишь, в первый день мы видели на западе на самом горизонте неподвижное облачко, как будто над высокой горой. Я еще подумал, что это Гавайи. Стоило бы это проверить.
        - Проверим еще, - весело отозвался Дима. - Сережка, дорогой ты мой, теперь, с таким пароходом, мы не то что западное направление, мы весь здешний океан обшарим. - Он с таким блаженным видом погладил шершавый конец румпеля, что Сергей и Лилиан невольно рассмеялись. Димкин энтузиазм был совершенно неотразим.
        Но уже вечером стало не до смеха. Ветер усилился и все больше стал заходить к югу. На гребнях завились белые барашки, от них по скатам волн потекли ручейки пены, как будто кто-то на юге устроил большую стирку. Крен все увеличивался, и Сергей, стоявший на вахте, забеспокоился, но разбудить Диму не успел. Его и Лилиан разбудила большая порция холодной воды, когда коварно подкравшаяся сзади волна неожиданно захлестнула даже высоко поднятый наветренный корпус. Дима мгновенно оценил положение, и попытался взять рифы, но ветер уже был так силен, что в одиночку ему было не справиться.
        Сергей посадил на руль Лилиан и бросился ему на помощь. Вдвоем они уменьшили площадь паруса, и "Викинг" выровнялся. Дима перехватил румпель у Лилиан и прокричал в ухо Сергею:
        - Проверь воду в нижнем корпусе. - Шум ветра почти заглушал его голос.
        Сергей кивнул и пополз по мостику вниз. Подветренный корпус в течение нескольких минут был полностью под водой, и, конечно, парусиновый чехол пропустил несколько ведер. Вооружившись черпаком из кокосовой скорлупы, Сергей принялся откачивать воду. В верхнем корпусе тем же занялась Лилиан. Быстро темнело и холодало, но работа не давала замерзнуть. Диме пришлось хуже, сидя на ветру в мокрой одежде, он совсем закоченел. Через полчаса Сергей закончил и попытался его сменить, но Дима снова отдал руль Лилиан.
        - Надо еще взять рифы. Ветер усиливается, дует уже точно с юга и продолжает заходить. Серж, это ураган! Просто фантастика, как нам везет: первый ураган за полгода - и точно в первый день нашего первого плавания!
        - Может быть, стоит вернуться? Мы еще не так далеко ушли! - прокричала Лилиан, напрягая голос. Дима молча помотал головой и присоединился к Сергею у мачты. Подвязывая парус, Сергей наклонился к нему поближе.
        - Это наш последний резерв. Если шторм еще усилится, придется снимать парус совсем - и как мы тогда будем управлять? Почему ты против предложения Лилиан?
        - Сейчас мы уже не можем выбирать направление. Повернув обратно, мы будем двигаться к центру урагана, а нам туда совсем не надо. Самый безопасный курс - идти в бакштаг правого галса, как сейчас. Но ты не горюй: через несколько часов ветер сам развернется и погонит нас на запад, куда ты так рвался.
        Дима закрепил последний конец и двинулся обратно на корму, когда очередная волна сбила его с ног и покатила по мостику. Сергей едва успел его перехватить. Они доползли до Лилиан насквозь мокрые и измученные.
        - Вы ведете себя как дети, - видно было, как она перепугалась. - Давно пора привязаться!
        Ко всеобщему удивлению, Димка не стал возражать - видно, положение и впрямь было нешуточное. Сергей тоже привязался длинной стропой к балке мостика и снова двинулся вниз откачивать воду.
        Уже совсем стемнело, но, удивительно, небо было чистым, и звезды, как всегда, яркими. Их холодное безмятежное сияние производило странное и какое-то мистическое впечатление по сравнению с беснующимися волнами, сплошь покрытыми клочьями пены. Только на западе над горизонтом звезды одна за другой гасли, как будто их стирала чья-то черная рука. Катамаран, подпрыгивая на гребнях волн, несся уже почти на север, пересекая путь этой надвигающейся тьме.
        Сменяя друг друга на руле, они непрерывно откачивали воду, особенно из подветренного корпуса, который чаще захлестывало волной. Через несколько часов, когда чернота захватила уже почти все небо, все трое были вконец измучены, а ветер, кажется, даже усилился. Стало так темно, что найти друг друга можно было только на ощупь. К счастью, картушка компаса светилась, и Дима по череди сообщил Сергею и Лилиан, что ветер зашел почти на восток, и, значит, они все-таки обошли центр циклона.
        - Сейчас мы идем на северо-запад, а "око бури" должно пройти южнее на восток. Теперь оно станет уходить от нас так же быстро, как до сих пор догоняло!
        Эта весть придала сил. Сергей с Димой уже сняли парус совсем, но даже под голой мачтой "Викинг" несся с безумной скоростью. И как символ надежды впереди над гребнем волны мелькнула крохотная звездочка - значит, там снова появилась щель между горизонтом и черной тучей, накрывшей мир.
        Как следует порадоваться этому они не успели. Неожиданно выросшая сбоку водяная гора обрушилась на катамаран. Сергея ударило о палубу, и, уже теряя сознание, он услышал треск ломающегося дерева.
        Его привела в чувство боль от затянувшейся под грудью веревки. Сергей попытался вдохнуть, захлебнулся, отчаянно забарахтался и вынырнул на поверхность воды. Он понял, что его смыло за борт, но не оторвало от судна, и начал подтягиваться за стропу. Вокруг была полная тьма. Он ударился головой о борт катамарана раньше, чем заметил его. Подтянуться из воды на высокий мостик катамарана закоченевшими руками было почти невозможно, Сергей попытался позвать кого-нибудь, но безуспешно. Сквозь вой ветра ему послышался чей-то крик, и он не заметил, как взлетел на борт.
        Катамаран был по-прежнему накренен, но качало как-то не так. Сергей пополз вверх по мостику и почти сразу наткнулся на плачущую Лилиан.
        - Сергей, ты жив! - она вцепилась в него, как утопающий в спасителя.
        - Где Дима?
        - Здесь. Он не отзывается, - Лилиан, всхлипывая, взяла руку Сергея и положила на неподвижное тело рядом с собой. Сергей нащупал Димкино лицо, наклонился вплотную и услышал слабый стон. Пальцы стали липкими.
        - Он жив, но, похоже, ранен. В такой темноте мы мало что можем сделать. Попробуй нащупать рану, я посмотрю, что с катамараном.
        Лилиан кивнула. Сергей быстро установил, что мачта сломана и при падении пробила левый корпус. Он был безнадежно затоплен, обломок мачты висел на стропах и кренил судно, грозя перевернуть его в любой момент. Сергей попытался перевести его на другой борт, но в одиночку это было безнадежной затеей. Ничего не оставалось, как обрезать стропы, хотя он чувствовал, что Дима этого бы не одобрил.
        Катамаран немного выпрямился. Сергей вернулся к Лилиан, и вдвоем они перетащили Диму в правый корпус. Теперь оставалось только ждать рассвета. Дима уже перестал стонать, Лилиан рыдала, и вдруг Сергей нащупал рядом с собой пакет с сигнальными ракетами. Повинуясь импульсу, он вынул одну, и к черному небу взлетела красная звезда, крик отчаяния. Еще одна красная ракета, и только третья оказалась белой осветительной и на несколько секунд зависла над обломками катамарана. В ее холодном свете Сергей разглядел глубокую рану на Димкиной голове и его бледное лицо, залитое кровью.
        Лилиан уже держала в руке кусок ткани, оторванный от бывшего платья. Она сразу начала перевязку, но ракета погасла, и заканчивать пришлось на ощупь по памяти.
        - Ты можешь еще посветить? Надо посмотреть, нет ли других ран.
        - Должна быть еще одна такая ракета, но в темноте ее не найти, мне придется выпускать все подряд, - Сергей сразу понял, что ляпнул глупость - ни к чему уже было беречь ракеты. Он выпустил еще три, две зеленые и красную, пока нашел еще одну осветительную.
        Других ран не оказалось, переломов, вроде, тоже, но Димкины дела были плохи. Сергей с тоской всматривался на запад, где слишком медленно расширялась полоса чистого неба, но в черной воде у горизонта уже отражался звездный свет.
        Вдруг Сергей вскочил на ноги. До него дошло, что взмыленные ураганом волны не могут ничего отражать, впереди росло какое-то светящееся пятно, но это не было отражением. Боясь себе поверить, он крепче сжал последнюю ракету, чтобы не выпустить ее немедленно.
        Не выдержав, Сергей позвал Лилиан. Она тоже встала, держась за него, и тихо ахнула. Вдвоем они смотрели, затаив дыхание, как таинственный объект, светящийся зеленоватым фосфорическим светом, приближался, принимая все более определенную треугольную форму. Сергей ломал голову, что бы это могло быть - океанский лайнер пирамидальной формы или плавник какого-нибудь монстра. И вдруг понял, что это просто парус - и что он гораздо ближе, чем казалось, и вот-вот пройдет мимо.
        Торопясь, Сергей выпустил последнюю ракету. Парусник изящным плавным движением сменил галс и направился прямо к ним. Стало ясно, что он появился здесь не случайно, а искал их, заметив выпущенные раньше ракеты. В восторге Сергей и Лилиан закричали и замахали руками, боясь, что неизвестный корабль опять потеряет их в темноте. Но он опять оказался ближе, чем они думали. Через минуту маленькая яхта с латинским парусом подлетела к ним, описала плавный вираж и замерла в дрейфе в трех метрах от катамарана.
        Парус слабо светился, как будто покрытый какой-то фосфорической краской, и в этом призрачном свете они увидели одинокого рулевого, который бросил тонкий конец. Сергей поймал веревку и начал осторожно подтягиваться, чтобы не ударить хрупкую лодочку о пляшущий на волнах полузатопленный корпус. Лилиан тоже заметила эту опасность и встала на носу, приготовившись одержать яхту. Человек на борту протянул ей руку, но в это время Сергей, закрепив конец, поднял Диму. Пока Лилиан старалась удержать в неподвижности лодку, Сергей передал Диму на руки рулевого и почувствовал, какие это сильные и бережные руки. Потом он одержал яхту, пока на борт забиралась Лилиан, а сам на секунду замешкался.
        "Викинг", их возлюбленное детище, неотвратимо тонул. Все запасы и приборы, плоды многомесячных трудов и споров, были смыты во время аварии, включая драгоценную сумку Лилиан. Ракеты кончились. Но меч - меч был, по-прежнему, привязан к мостику. Отвязывать было некогда, Сергей схватился за рукоять и рванул меч в сторону и на себя. Лезвие мгновенно перерезало стропы, Сергей передал меч рукояткой вперед Лилиан, отдал конец и, оттолкнувшись, запрыгнул на борт.
        Рулевой сразу отвернул судно, выбирая левой рукой шкот. Сергей бросился ему на помощь. Когда яхта легла на курс и, слегка накренившись, побежала на запад, Сергей еще раз посмотрел назад, но останки катамарана уже скрылись в темноте.
        Парень за спиной что-то сказал. Сергей обернулся. В неверном свете, исходящем от паруса, не разглядеть было лица их спасителя, тем более, что на него падали длинные мокрые волосы, но белые зубы сверкнули в улыбке, а в голосе были слышны ободряющие и дружелюбные интонации.
        - Спасибо, - Сергей улыбнулся в ответ. Только сейчас он смог рассмотреть подобравшее их судно. Это была крохотная яхточка с низкой, едва выступающей над поверхностью палубы рубкой, которая могла использоваться, вероятно, только для хранения припасов. Несмотря на смешные размеры, суденышко, похоже, было очень мореходным - оно легко и уверенно взбиралось на громадные волны и смело ныряло в черные ущелья между ними. Нигде не было заметно ни малейших признаков того, что яхта побывала в урагане, оказавшемся роковым для "Викинга".
        Дима лежал на дне длинного кокпита, Лилиан держала его голову на коленях. Проследив за взглядом Сергея, рулевой неожиданно встал и, ловко обогнув Лилиан, нырнул в рубку. Сергей пододвинулся к румпелю, приготовившись принять управление, но, к своему удивлению, заметил, что яхта и не думала отклоняться от курса. Румпель чуть-чуть покачивался сам туда-сюда, и яхта стремительно летела по прямой, как под управлением невидимки. Заинтригованный волшебной самостоятельностью руля, Сергей не сразу заметил, что капитан вернулся на палубу с каким-то ящичком и меняет Диме перевязку. Сергей подобрался поближе и помог ему поддерживать голову. От мази, которую рулевой нанес на рану, распространился пьянящий мятный запах. Его уверенные движения внушали надежду и успокаивали, и неожиданно Сергей заметил, что Лилиан спит, прислонившись головой к стенке рубки.
        Он сразу почувствовал, как навалилась чудовищная усталость, накопившаяся за эту длинную ночь. Небо, очистившееся уже наполовину, из черного стало ультрамариновым, звезды начали бледнеть - должно быть, на востоке, еще скрытая уходящей черной тучей, уже поднималась заря. Призрачный свет, исходящий от паруса, ослабел, почти исчез уже ставший привычным свист ветра в снастях, и стали слышны другие звуки - печальный шелест разрезаемой волны и далекие крики чаек.
        В эту вечную музыку моря незаметно и естественно вплелся чистый и мягкий голос. Рулевой негромко пел, положив руку на бледный Димкин лоб. Нежная мелодия, повторяясь раз за разом с едва заметными вариациями, гипнотизировала, отгоняла все опасения и тревоги, нечувствительно и верно усыпляла. Сергей успел заметить, что дыхание Димы стало спокойным и ровным, и тоже перестал бороться с усталостью.
        Он проснулся через пару часов, чувствуя себя на удивление отдохнувшим. Уже совсем рассвело, но солнце еще не поднялось над грозовой полосой на востоке. Сергея разбудил смех Лилиан. Он посмотрел на нее и с удивлением увидел, что ее темные глаза сияют от счастья. Она пыталась объясниться с подобравшим их человеком с помощью жестов и почему-то поминутно смеялась.
        Рулевой обернулся, и Сергей тоже невольно улыбнулся. Это был совсем молодой паренек, лет девятнадцати, и он был неправдоподобно, фантастически красив. Густые чуть вьющиеся золотистые волосы до плеч, большие глаза невиданного изумрудно-зеленого цвета, затененные длинными ресницами. Мужественные черты лица как-то сочетались с нежной, как у девушки, кожей, а чуть припухлые губы - с упрямой линией подбородка. Парень был высокий и тонкий, с длинными музыкальными пальцами, но Сергей помнил, с какой легкостью эти руки поднимали Диму.
        Он был одет в белые брюки и свободную белую блузу с открытым воротником и изысканной золотистой вышивкой на плечах. Такая же вышивка шла по кантам брюк и покрывала легкие матерчатые тапочки. Одежда казалась еще влажной, но, тем не менее, выглядела чистой и даже глаженой. Вообще на внешности парня никак не отразилась бессонная ночь, проведенная в борьбе с ураганом. Сергей подумал, что они с Димой, оборванные и заросшие, должны казаться рядом с ним грязными бродягами. Недаром Лилиан не могла оторвать от рулевого глаз и просто светилась.
        Впрочем, сам рулевой, кажется, ничего подобного не думал. Он разглядывал своих неожиданных пассажиров с радостным изумлением. Сергей огляделся. Дима спал, но его щеки порозовели, а дыхание было глубоким и ровным. Похоже, за него уже можно было не волноваться. Океан вокруг был пустынен, а горизонт чист. Волнение немного успокоилось, хотя по гребням гуляли белые барашки. Ветер еще был силен, но дул уже с севера. Тем не менее яхта, по-прежнему без всякой посторонней помощи, резво бежала точно на запад.
        Увидев, что Сергей тоже проснулся, капитан обаятельно улыбнулся, слазил в рубку и достал пакет с хрустящими лепешками, фляжку и три керамических стаканчика с затейливой росписью. По его жесту в сторону Димы друзья поняли, что того лучше не будить. Пища показалась безумно вкусной, лепешки были похожи на миндальное печенье, а напиток из фляжки отдаленно напоминал березовый сок. Сергей подумал, что мог бы съесть целую гору такой еды, однако после первой же лепешки почувствовал, что сыт. Теперь явно настала пора устанавливать контакт.
        Он прикоснулся рукой к своей груди и торжественно представился:
        - Сергей.
        Парень понял и старательно повторил:
        - Сергиэ, - и повернулся к Лилиан. Церемония представления продолжилась, и рулевой снова повторил:
        - Лилиэн. - Он тоже приложил руку к груди, слегка склонил голову и сказал:
        - Аэлиндин.
        Имя звучало как перезвон колокольчиков и удивительно ему подходило. Потом Аэлиндин широким жестом обвел рукой пустынный горизонт и произнес длинную фразу на красивом музыкальном языке. Казалось, он приветствовал их в своем прекрасном мире.
        Дальше дело пошло веселее. Аэлиндин называл разные предметы на яхте, а Сергей с Лилиан, путаясь и смеясь, пытались повторить слова и запомнить. Несколько часов пролетело незаметно, солнце давно встало и высушило их одежду и волосы. Внезапно Сергей заметил прямо по курсу вспышку света, как будто там зажегся маяк. Он вскочил на ноги и понял, что это действительно маяк - за обучением они не заметили, как на горизонте показалась высокая белая башня, верхушка которой разбрасывала солнечные зайчики.
        Лилиан тоже встала. Затаив дыхание, они смотрели, как из моря медленно вырастал дивный белый город, похожий на детские сны. Аэлиндин легко тронул Сергея за плечо и, протянув вперед руку, сказал:
        - Аваллонэ.

 

Карта Валинора   следующая глава


 
Начало  ->  Увлечения  ->  Тексты  ->  Конец