Композиция.


      За окнами казармы, освобожденной по случаю учений для съехавшихся из разных войсковых частей офицеров-научников, шумел проливной дождь. Этот дождь с самого утра портил все результаты: хотя полеты и не отменили, но снять толком так ничего и не удалось. Несмотря на это, а, может быть, именно поэтому, промокшие и обозленные за день офицеры с особенным энтузиазмом принялись за организацию традиционных вечерних посиделок. Приготовленные заботливыми женами разносолы дополнили принесенный с кухни еще теплый гуляш и винегрет, водки было с запасом - так что вскоре шум дождя за окнами стал казаться уютным и умиротворяющим.
      После энергичного обсуждения научных результатов разговор плавно перетек на политику, но недолго задержался на этой теме - если все согласны, что все хреново, о чем долго спорить? - и к концу застолья, когда почти вся водка все-таки была выпита и лишь отдельные энтузиасты еще продолжали что-то жевать, как обычно, перешел на баб. Полузнакомые офицеры из разных частей обрадовались возможности пересказать друг другу старые байки, давно надоевшие коллегам. Больше всех оживился Коля Чепура - невысокий подвижный капитан с острым носом и хитрыми глазами. Взяв на себя функции тамады, он жизнерадостно трепался сам и энергично тормошил окружающих.
      Начальник группы молодой майор Алеша Торопов на этой стадии беседы, как всегда, отмалчивался, смущенно посмеиваясь. Обаятельный блондин с милыми ямочками на щеках, он выглядел моложе своего возраста и намного моложе своей должности. В очках, во время работы, он казался солиднее, но без очков близорукий взгляд и застенчивая улыбка придавали ему такой добродушный вид, что подчиненные постарше продолжали называть его Алешей, а сверстники, запанибрата, Алехой. Коля уже давно отчаялся добиться от него какой-нибудь интересной байки и махнул рукой, но в этот раз засек на вопиющем покраснении при чьем-то особо интимном рассказе, и обрадованно начал подначивать. Офицеры, принявшие больше обычного, с энтузиазмом подключились к процессу.
      - А что, Алеха, ты бы на его месте действовал иначе?
      - Да брось, он же у нас скромник, он бы в такой ситуации и глаз не поднял, не то что рук...
      Алеша, покраснев еще сильнее, сначала отмахивался, но в конце концов обиделся.
      - Да ладно вам, мужики, никто не знает, как бы кто когда поступил - даже про себя никто не знает, не то что про другого...
      - Ну, это ты загнул! Уж про себя-то всякий знает... что своего не упустит! Что - ты, что ли, насчет себя не уверен?
      - Да нет, я не о том... Ты можешь быть полностью уверен, как ты поступишь в том или другом случае, но, если в самом деле в такой случай попадешь, можешь в себе обнаружить такое, о чем сроду бы не подумал.
      - Ну нет, в деталях, конечно, может быть разброд, но в серьезной ситуации каждый однозначно поступает, это уж чисто от личности зависит, не ошибешься.
      - Я про серьезный случай и говорю. И насчет своей личности очень даже можно заблуждаться. Я однажды... - Алеша осекся, и, махнув рукой, закончил. - В общем, очень удивился.
      - С бабой случай-то? - заинтересованно спросил длинный и худой, как жердь, Илья, по привычке поглаживая раннюю лысину.
      - Ну да, но... то есть, нет, удивился-то я... в общем... - Алеша смущенно замолчал. Слушатели обрадованно загомонили.
      - Давай, давай, излагай - что уж теперь, раз начал!
      - Ты, наверное, пьяный был, - предположил Коля. - Спьяну, конечно, иногда такое выкинешь, что потом сам не поверишь...
      - Да нет, трезвый, как стеклышко, - Алеша недоуменно поднял брови, словно вновь удивляясь. - То есть, началось, конечно, спьяну, но... Это вообще долго рассказывать...
      - Да ладно, куда нам спешить! - заинтригованные коллеги придвинулись ближе.
      - Ну, давай же, колись! - Коля нетерпеливо пихнул друга в плечо.
      Алеша секунду поколебался и, словно решившись, допил остатки водки из своего стакана и нервно потер рукой полыхающую щеку.
      - Однажды я, здорово спьяну, полез к одной... даме... - он снова остановился, неуверенно оглядевшись. - Это было давно... - он неопределенно махнул рукой куда-то за плечо.
      - Ладно-ладно, мы поняли, даму никто не знает - дальше давай!
      - Короче, в здравом уме я бы к ней никогда...
      - Что, такая крутая?
      - Да нет, наоборот - такая невзрачная... домохозяйка... не особо молодая, не особо красивая - в общем, что называется, приличная женщина. - Слушатели засмеялись, обмениваясь замечаниями насчет приличных женщин. - И что мне вдруг вступило? Не помню уже, праздник какой-то был... Она вроде уже уходить собралась, пошла к себе в комнату одеваться - а я за ней.
      Алеша смущенно окинул взглядом окружающих и вновь опустил глаза на стол перед собой.
      - Пьян был ужасно - и почему-то совершенно не сомневался, что она мне не откажет. Ну, вроде, чем я не хорош, тем более для такой тетки? - Он забавно развел руками, все засмеялись. - Она, типа, увещевать меня пыталась, а я ни черта не понимал, лез просто в наглую.
      Он покосился на Колю, восхищенно внимавшего с видом режиссера на удачной премьере.
      - Короче, пока она меня отпихивала, я член достал, и ее руку на него положил. Вроде - смотри, как хочу, ну что, мол, тебе стоит! - рассказчик переждал одобрительный смех. - И тут, понимаете, как она дотронулась, по ней как током... Аж выгнулась вся...
      - О, нормальная реакция, - авторитетно заявил хозяйственник Семен, - дальше баба должна сразу падать в объятия.
      - Ну да, она и упала, - кивнул Алеша, - правда, не в объятия. Пока я соображал, что к чему, она - хлоп! - на колени, и ртом... Я только успел на стенку опереться.
      - Ого - молодец домохозяйка! - захохотали слушатели.
      - Короче, я ахнуть не успел, как кончил. Тут уж она меня запросто отпихнула, в угол этак брезгливо сплюнула, сказала: "Пить надо меньше!" - и ушла. Пока это я мысли собирал - только по коридору "цок-цок"...
      - Ну наконец-то, Алеха, мы от тебя чего-то дождались, - под общий смех поощрительно начал Коля.
      - Да погоди, дай человеку досказать! - оборвал его Илья.
      - Да, это только пролог, - кивнул Алеша. - Тогда я сразу-то не подумал ничего, постоял, да и поплелся назад с сытым видом. Зато на другой день, когда проспался да вспомнил - думаю: "Мама родная! Что же это я натворил! И как я с ней дальше работать буду? И чего она от меня теперь будет ждать? И вообще, наверно, на какие-то новые отношения рассчитывать начнет, а я ни сном, ни духом... " Короче, думаю, надо с ней сразу как-то объясниться - ну, типа, извиниться там...
      - Во дурак, - неодобрительно покачал головой майор из чужих. - Кто же за такие вещи извиняется, раз уж дала? Вот если бы не дала, тогда надо было - а так только лютого врага себе нажить.
      - Да уж лучше врага! - под общий смех хмыкнул Алеша. - Короче, я с таким решением прихожу на работу - а она, понимаешь, на меня полный ноль реакции. Не то, чтобы демонстративно не смотрела или не разговаривала - а просто ведет себя как обычно, этак равнодушно, словно не было ничего, а все мне спьяну приснилось! Мне бы тоже так, спустить все на тормозах, но тут меня как-то заело: это что же, думаю, я, значит, переживаю, а ей - тьфу, нет ничто? И потом, не то, чтобы мне было неприятно вспоминать - как раз наоборот: кабы я не испугался, что она на меня всерьез глаз положит, так был бы очень даже и не прочь повторить...
      - Да, богатый букет эмоций, - ухмыльнулся Коля.
      Алеша кивнул.
      - Вот я, когда народ на обед разбежался, а она что-то еще заканчивала, к ней все-таки подошел и что-то такое начал было мычать. А она... Это надо было видеть! Я стоял, а она умудрилась, сидя, этак на меня сверху вниз посмотреть - типа, как строгая учительница на хулигана. И говорит: "Тем, что я Вам вчера сказала, тема исчерпывается!"
      - Что, прямо так, на Вы?
      - Да, на Вы, железно, и по отчеству! Говорит: "Я, знаете, вчера как-то растерялась - не на помощь же было звать! Вы были совершенно невменяемы! Но в другой раз я постараюсь уходить раньше, чем кто-нибудь допьется до такой стадии!" Что мне было ответить? Утерся и отвалил...
      - ...но эмоции стали еще богаче, - хихикая, подсказал Коля.
      - Ну да... Меня жуть как зло взяло: мало, что она мне так легко дала, так я же еще и чувствую себя, как оплеванный! Главное, я же помнил, как она сама захотела - а теперь, значит, вроде, она не нашла, как быстрее отвязаться от пьяного придурка! Ну, думаю, погоди, ты меня еще сама попросишь...
      - Эт' правильно! - поддержал, подняв голову от тарелки, отключившийся было Семен. - На место их надо ставить, чтоб знали..., - и снова уткнулся в стол под снисходительный смех соседей.
      - Ну, ну, дальше-то что? - потеребил рассказчика Коля. - Что ты сделал?
      - Да то-то и оно, что сначала ничего сделать не мог. Она так держалась... безразлично-официально - ни с каким флиртом было не подъехать. Смотрела на меня, как на пустое место, говорила только о работе, на какие-нибудь пошлые комплименты этак молча вежливо улыбалась, так что у меня только уши краснели - ну, не подступиться. Я и так, и этак, время, понимаешь, идет, я завожусь все круче, а толку ноль. Через неделю я уже только и думал, как бы мне исхитриться ее трахнуть - и все никакого просвета.
      - Вот так наш брат в сети-то и попадает, - со вздохом констатировал Илья.
      - Ага. Вот тут-то я и вспомнил, как она обмолвилась: "Не на помощь же было звать..." Думаю, если раз предпочла дать, чем звать на помощь, то и другой раз предпочтет - главное, в угол ее загнать.
      - Ну, ты даешь, - покрутил головой Коля. - Интересный подход!
      - С другой стороны, я понимал, что на прочих массовых мероприятиях мне уже вряд ли что обломится, она будет начеку. А тут, как на грех, у меня оказался ключ от одной чужой квартиры - хозяйка была в отъезде, там одна дальняя... меня попросили... в общем, неважно. Короче, был ключ. И я разработал план.
      Вокруг снова засмеялись.
      - Небось, с системным подходом?
      - Что значит привычка!
      - Ну-ну, давай!
      - Вот, в один прекрасный день я ей что-то такое наплел, что-то о каких-то документах, файлах, которые надо взять, передать, перед командировкой... целую легенду. Она и ухом не повела, ничего не заподозрила - надо, значит надо, пошли. День был в самом деле прекрасный - весна, солнышко, почки набухают...
      - Что, прямо днем, что ли?
      - Ну да, часа в три - рабочее время. Я ж говорю, совсем трезвый был. Вот пришли мы к этому дому, там подъезд был такой занюханный, черная лестница... Я перед дверью целый спектакль разыграл - звонил сначала, потом по лбу себя стукнул, мол, мне ж ключ дали, хозяин запоздает... Так горд был собой, как я лихо все это представление даю, что у нее до последнего момента ни тени сомнения...
      - Прямо Джеймс Бонд, - хмыкнул кто-то.
      - Во-во. Короче, вошли мы, я куртку снимаю, говорю, мол, тут долго копировать придется, располагайтесь. Она спокойно вешает плащ на вешалку, входит в комнату - а там, ясное дело, никакого компьютера. А я захожу за ней, соответственно, выход ей перекрываю, и сразу сообщаю, что копировать мы тут ничего не будем, а будем продолжать то, что однажды так успешно начали - ну и начинаю раздеваться.
      Присутствующие неуверенно захихикали.
      - Она аж глаза вытаращила, говорит: "Вы так уверены?" А я говорю, мол, конечно, дверь заперта, я Вас просто не выпущу. У меня же установка была, в угол загнать, - словно извиняясь, сказал Алеша. Он, наконец, придумал, куда девать нервные руки, и, вытащив из нагрудного кармана очки, принялся их тщательно протирать, не поднимая глаз.
      - И вот только тут я вдруг осознал, что для меня теперь назад пути нет. Понимаете? Я ее в самом деле уже не мог выпустить! Иначе я бы потом не то, что ей в глаза - в зеркало не смог бы смотреть. Не знаю, как ее, а себя я в угол успешно загнал, и теперь должен был ее трахнуть, чего бы это ни стоило.
      - Да-а, влип, - негромко протянул кто-то. Алеша не поднял глаз, лишь зябко передернул плечами.
      - Я только на то надеялся, что в прошлый раз ей захотелось - ну, думаю, в конце концов и сейчас захочется, если проявить должную настойчивость. Главное, не сдаваться, ни в коем случае, добиться своего любой ценой - и тогда потом все станет нормально. Ну, а она-то, видно, ни о чем таком и не думала. На секунду вроде растерялась было, но сразу спохватилась, брови этак презрительно подняла, и с этим своим видом учительским говорит: "Вот еще, что за ерунда? Да я просто уйду, и все, Вас и спрашивать не буду. Не силой же Вы меня остановите!" И к двери сразу, обойти меня пытается. Я ее тут же перехватил, облапил - она мне, естественно, по морде - я на это внимания не обратил, прижал покрепче и, типа, блузку расстегивать... А она - вырываться. Прямо как дикая кошка, я и близко не ожидал. Заехала мне уже кулаком - ну, у нее что там за кулаки, но ногти были серьезные, пришлось руки заломить. Так она кусаться, коленкой попыталась двинуть - чуть не попала, в самом деле. Главное, все это молча, что-то только шипит сквозь зубы, и дико вырывается, прямо еле удерживал. В один момент чуть не прорвалась в коридор, стул мне под ноги опрокинула - но я догнал, заволок ее обратно, завалил на диван. Она - когтями мне в лицо, едва увернулся, по плечу проехала... Я невольно в ответ ударил - раз, другой...
      Кто-то тихо охнул. Алеша уже оставил очки в покое и теперь говорил, не сводя глаз со своих рук, мертво сцепленных кончиками пальцев.
      - Главное, я, еще когда мы туда шли, здорово возбудился, со всеми этими шпионскими играми. А теперь, от этой борьбы, завелся просто до предела, до темноты в глазах. И еще эта моя установка - любой ценой... Я все ждал, что вот-вот, еще немного, еще чуть дальше зайти - и она сдастся, ослабеет, и я снова почувствую эту ее дрожь... Но она никак не слабела, а я, чем дальше заходил, тем больше понимал, что уже невозможно остановиться, назад пути нет - и тем больше злился! А она не перестала трепыхаться, даже когда... уже терять стало нечего! Я от этого просто совсем озверел. В глазах сплошной красный туман, я уже не думал ни о каких установках и хотел добиться только одного - чтобы она сдалась, наконец, и закричала, пусть хотя бы от боли...
      Он на секунду остановился, не сводя расширенных зрачков со своих побелевших от напряжения пальцев, коротко вздохнул и тихо закончил:
      - В конце концов, она закричала...
      За столом молчали. Вновь стал слышен шум дождя за окнами и далекое бормотание громкоговорителя на аэродроме. Алеша вдруг резко вскинул голову, но не встретил ни одного взгляда. Все смотрели в стол. Он снова опустил глаза и, еще раз переведя дыхание, продолжал тихим сдавленным голосом.
      - Потом я очухался, туман этот в глазах пропал... Смотрю, значит - она без сознания. На руках, где я держал, синяки черные наливаются. Юбка задрана, белье там - в клочья, заляпано все... Короче, картинка из протокола. Я тоже в виде соответствующем: расхристанный весь, на рубашке рукав оторван, следы от ногтей. Смотрю - точно, у нее под ногтями кровь - экспертиза будет однозначной. Ну все, думаю, приплыли - восемь лет. Это как минимум - я же ее заманил сюда, сознательно, намеренно и так далее... Семья, карьера - все к черту. Мама не переживет... Сын без меня вырастет... Пять минут кайфа - и вся жизнь в хлам!
      - А что, был кайф? - тихо спросил, не глядя на него, Коля.
      - Да. Был кайф, - он сжал зубы, на побледневших щеках перекатились жесткие желваки. - Не столько от секса, сколько... Когда вот так барьеры отпустить, то как опьянение - от чувства абсолютной свободы - обалденное, голову кружит... Только поплохело мне потом, как ни от какого опьянения. Думаю - Господи, что ж теперь делать-то? Может, свалить сейчас сразу, пусть доказывает? Сразу понял - ну и докажет, в пять минут! Доплетется в таком виде до ближайшего отделения - и меня через полчаса повяжут, и рубашку зашить не успею.
      Алеша помолчал, снова машинально взявшись за очки. Потом еще тише, медленно выталкивая слова, продолжал:
      - И тут у меня мысль мелькнула - вот ей-Богу! Думаю: единственный выход - сейчас, пока она в отключке, подушку на лицо - и концы в воду...
      Он сглотнул, и заговорил быстрее.
      - Думаю: если бросить потом в подъезде, на другом этаже, никто ее с этой квартирой не свяжет, хозяйки нет давно, прибраться тут, ни меня, ни ее здесь никто не видел, на меня сроду не подумают... Голова такая ясная была, как компьютер, "щелк, щелк".
      Он неожиданно прищелкнул пальцами - Коля, сидевший рядом, вздрогнул.
      - Это я рассказываю долго, а тогда все эти мысли вскачь, параллельно, за секунду какую-то... Там и подушка была под рукой, с дивана свалилась - старомодная такая, вышитая. Я к ней уже потянулся, думаю, маловата, но, если двумя руками...
      Он замолчал. Задрожавшими руками положил очки. Они дробно простучали по столешнице, слившись с шумом дождя и не разрушив мертвой тишины.
      - Думаю: стоп, еще раз, все хорошо продумать, чтобы не лопухнуться где. И я так старательно все это представил, как я что буду делать. Поэтапно. Потом, если в подъезде повезет никого не встретить, я выйду и спокойно пойду обратно на работу. По яркой солнечной улице. Приду, буду вести себя как обычно, на всех смотреть, спокойно разговаривать... Потом домой, к жене, сыну...
      Он поднял голову, медленно обвел всех взглядом, и вдруг жалко улыбнулся дрожащими губами.
      - Понимаете, я вдруг так ясно почувствовал, каково мне будет... Какая там семья! Если милиция не найдет, я сам... не выдержу... разве, до ближайшего наряда... Руку от подушки отдернул - меня прямо холодный пот прошиб. Я понял, как близко был... Ну нет, думаю, лучше зона...
      По комнате прошелестел тихий общий выдох.
      Рассказчик помолчал, глядя перед собой остановившимися глазами, словно видя вновь ту далекую комнату.
      - Ну, а дальше? Что ты сделал? - не выдержал кто-то.
      - Ничего, - Алеша будто проснулся, глубоко вздохнул и пожал плечами. - Ничего я не стал делать. Сидел потом, ждал, пока она очнется... Решил: будь, что будет. Может, еще как-нибудь договорюсь с ней, ну, там, прощенья попрошу... Хоть попытаюсь... Потом она пошевелилась, приоткрыла глаза, еще мутные такие - я набрался духу и начал что-то такое лепетать, мол, не знаю, как это получилось, я не хотел так...
      Он сделал паузу и вновь оглядел присутствующих, недоуменно подняв брови.
      - А у нее вдруг глаза такие круглые стали, она говорит: "Ты что, Алеша, обалдел? Мы же играли! Я думала, ты тоже играешь!"
      От взрыва облегченного хохота дрогнули стекла. Офицеры сгибались от смеха, колотя кулаками по столу и по плечам соседей и вытирая навернувшиеся слезы.
      - Но ты ей, по крайней мере, врезал? - спросил, просмеявшись, толстый подполковник из фотометристов.
      - Да куда уж было, - развел руками Алеша, - и так вся в синяках. - Он виновато улыбнулся. - Честно признаться, у меня вообще истерика случилась...
      Новый взрыв сочувственного смеха.
      - Ей-богу, сроду такого не было, ни до того, ни после - а тут прямо ревел, как младенец, размазывая сопли... А она гладила меня по головке и просила прощения... Представляете, она - у меня! За то, что устроила мне такое испытание! - Он снова оглядел присутствующих, забавно подняв брови.
      - Так ты что, - не поверил Коля, - сказал ей, что ли? О подушке?
      - Ну да, в том-то и дело! Вот она и говорила, что, мол, у нее и в мыслях ничего такого не было, она просто немного поиграть хотела, ну, может, чуть-чуть увлеклась, вошла в роль, но ведь и я увлекся, и не могла же она вот так просто, ни с того, ни с сего, мне отдаться по первому требованию, кем бы она тогда выглядела, вот она и пыталась сохранить лицо, но ведь было же очевидно, что это только игра, раз уж она вообще согласилась сюда прийти, ведь все мои намерения были на мне крупными буквами написаны... - он говорил захлебывающейся скороговоркой, копируя суетливую женскую интонацию и порождая каждой фразой новую волну смеха за столом, - и где это она в самом деле сопротивлялась, да если бы она всерьез сопротивлялась, она бы куда надо попала, а не мимо, она так старательно промахивалась, а я не оценил, и разве ж это я ее всерьез бил, она даже не сомневалась, что это понарошку, только по роли... - конец этой тирады потонул в обвале неудержимого хохота, рассказчик уже и сам смеялся.
      - Нет, Алеха, ты в самом деле младенец! - крутил головой Коля, вытирая слезы.
      - А что, она тебе так по-хорошему и не дала? - полюбопытствовал Илья.
      - Да нет, дала потом...
      - И ты рискнул? - захихикали коллеги.
      - Да я как-то..., - ухмыльнулся Алеша, отчего на его щеках проявились очаровательные ямочки. - Пока это она меня утешала, я как-то нечаянно...
      Он переждал очередную волну смеха и вздохнул.
      - Потом было все хорошо: она стала нежной, и послушной, и делала все, как я хотел. В общем, я в конце концов получил все, чего добивался...
      - ...Но кайфа уже было меньше, - саркастически предположил Коля.
      - Да нет, кайфа было даже больше. - Он пожал плечами. - Может, потому, что мы оба только что прошли по самому краю... Стоил мне этот кайф дороже, чем я рассчитывал.
      - Да брось, - хлопнул его по плечу Илья. - Ничего же не случилось!
      - Да, конечно, - Алеша грустно улыбнулся. - Просто я на всю жизнь запомнил это чувство. Секунду колебания...
      Смех постепенно угомонился.
      - Да уж, - заключил толстый фотометрист, самый старший из присутствующих, - ошибся ты, парень, с этой дамочкой.
      - Да ведь я с этого и начал - что никогда нельзя быть уверенным, кто на что способен. Ну ладно, я в ней ошибся, чужая душа - потемки, но ведь я в себе совершенно нежданно такие черные ямы обнаружил - вот что меня больше всего потрясло! Вот так идешь, идешь себе - и вдруг хлоп - и с головкой. Главное, на ровном месте! Ясным днем! На трезвую голову! - он снова обвел всех взглядом, недоуменно подняв брови.
      - А дальше что было? - спросил кто-то в возникшей паузе.
      - Что?
      - Ну, дальше что было с этой бабой?
      - Да ничего, - он пожал плечами, - жива, слава Богу. Давно это было... - и он снова махнул рукой, словно ставя точку под своим рассказом.
      Слушатели зашевелились, обмениваясь замечаниями, за столом вновь поднялся негромкий гул, кто-то принялся за ревизию оставшихся бутылок, огорченно вытряхивая из них последние граммы. Но Коля никак не мог успокоиться.
      - Да нет, погоди, как это давно? Ты говорил, сын... Твоему сколько, пять? Ведь вы же не могли после такого просто так все бросить... Или как? Ты расскажи, что дальше-то?
      Алеша отмахнулся.
      - Отстань. Ты лучше дотянись вон туда, там еще на дне...
      - Да нет, как это отстань, интересно же! Это ты, значит, уже у нас служил... Сколько у нас баб-то?
      - Отвяжись, Коля! - Алеша досадливо дернул плечом и вдруг неожиданно широко улыбнулся, вновь мелькнув лукавыми ямочками. - Что ты мне художественную композицию портишь! Ты просил рассказ - я тебе выдал. Со всем, что положено - с завязкой, кульминацией и развязкой. Даже с моралью, если хочешь - знаешь, как в анекдоте: приличные женщины встречаются, но они о-очень дорогие... А на сериал с продолжением я не подписывался, - под вновь грохнувший хохот закончил он.
      - Так это ты что, - растерянно спросил Коля, - все это набрехал, что ли?
      - Эк ты, Николай, пренебрежительно относишься к литературному творчеству! - еще шире улыбнулся Алеша. Окружающие притихли, сдерживая смех, в предчувствии новых открытий. - А я так старался, целый концерт тебе закатил, с художественным чтением!
      За столом начался новый приступ гомерического веселья, подогреваемый Колиной ошарашенной физиономией. Но он никак не верил.
      - Да нет, погоди, не может быть, - теребил он соседа за рукав. - Я же уже прикидывать начал, с кем это...
      Алеша, не выдержав, впервые за этот вечер неудержимо расхохотался, закинув голову.
      - Ты бы, - простонал он сквозь смех, - долго... домохозяек... перебирал...
      От дружного хохота дребезжала посуда.
      - Нет, это ж надо!
      - Главное, все поверили, в натуре!
      - Ну, артист! Руки же дрожали!
      - Вот это талант!
      Алеша польщенно улыбался, снова краснея, как герой триумфального бенефиса - соседи одобрительно хлопали его по спине и плечам.
      Семен неожиданно полез из-за стола, отмахиваясь от вопросов. Не в силах говорить, только похрюкивая от смеха, он принялся копаться в груде ящиков из-под аппаратуры, сложенных в углу. Заинтересованное общество встретило восторженным ревом извлеченную на свет из какой-то шхеры литровую бутылку "Нашей водки".
      - Такой талант надо отметить! - торжественно провозгласил он.
      За столом засуетились, жизнерадостно зазвенело стекло, офицеры с внезапно проснувшимся аппетитом принялись сгребать в тарелки остатки винегрета, комната наполнилась веселым гулом голосов и стуком посуды. И только Коля еще некоторое время недоверчиво озирался по сторонам, жалобно повторяя: "Нет, ну я не понял...", но вскоре тоже махнул рукой и потянулся к своему стакану.
      За окнами все лил холодный дождь.
 
 

1999 год.

 

 
Начало  ->  Увлечения  ->  Тексты  ->  Конец