Ю. Полежаева.

NESSUN DORMA

ХОР: Никто не знает имени -
Мы должны умереть на рассвете!
ПРИНЦ: Пусть пройдет ночь.
Пусть погаснут звезды.
Заря принесет мне победу!
Ария принца Калафа
из оперы Д.Пуччини "Турандот"


      Никто не уснет в эту ночь!
      Город замер. Закрыты и молчаливы обычно шумные таверны, не видно прохожих. Не слышно и стражи, с лязгом и топотом обходящей кварталы. Только факелы трещат на стене храма. Только далекие крики глашатаев эхом гуляют по затаившимся улицам.
      "Думайте, жители Таллетты! Думайте! Тот, кто завтра назовет имя дракона, снимет проклятие с города! Думайте!"
      Глашатаи кричат не все. Тот, кто скажет неверное имя, станет жертвой дракону. Поэтому нет добровольцев. Те, на кого пал жребий, уже молятся и рыдают в храмовых подземельях. Им думать поздно. Остальным - бесполезно.
      Бьянка прижалась к стене и посмотрела наверх. Кажется, здесь. Да, именно здесь мяч Витторе попал в дыру высоко в стене храма. Она достала его тогда, и залезет сейчас. Из той черной дыры шел аромат благовоний. Это ход в храм. Темный. Тайный. Недоступный для воина, но подходящий упрямой девчонке.
      Витторе сказал: "Ты девчонка". И пусть. Витторе сказал: "Ты не можешь помочь, уходи. Не хочу тебя видеть". Вот это он зря. Я - смогу, я ему докажу.
      Пальцы скользят по камням. Камни скользят из-под ног. В темноте не видно трещин в стене. Ее ведет чувство. Ее ведут гордость и боль.
      Жребий пал на маму Витторе. И он отвернулся от Бьянки, он ее оттолкнул! Как будто она не может понять. Как будто ее собственная мама не погибла здесь же, в этом храме, много лет назад. Тогда она сама была малышкой, и не нашлось никого, кто бы взялся помочь. Но больше она не смирится. Витторе увидит, кто ему друг. Он поймет, что прогнал ее зря.
      Рука провалилась в дыру. Бьянка ввинтилась в тесную щель. Теплый воздух в лицо. Далекие стоны хорала. Ей нужно в самый центр храма. Туда, где дракон. Туда, где алтарь. Где лежит на высокой подставке каменный нож. Убивает людей не дракон. Убивают людей для него. Этим ножом.
      Бьянка ползет, задыхаясь от пыли, зажмурив глаза. Вбок отходят другие ходы, но она ползет прямо, прямо вниз, в самый центр. Ладони в крови. Далекие звуки рыданий.
      Никто не уснет в эту ночь! Ты тоже не спишь, Витторе, ждешь со страхом утра.
      Я смогу. Я спасу их, тех, кто рыдает в темнице, и тех, кто молчит в темных и тихих домах. И когда наступит рассвет, ты все поймешь и снова мне улыбнешься.
      Впереди виден пляшуший свет, отблески пламени факелов. Впереди темный ход обрывается в зал. Эхо шороха гулко множится сводом, мечется между тонких колонн. В зале пусто. Никто не войдет до рассвета. И нет никакого дракона. Только нож и алтарь.
      Бьянка прыгает вниз, озабоченно смотрит вокруг. Спрятаться негде, гладкие стены, обратно в дыру не подняться. Но это потом, главное - нож. Его не должно быть здесь на рассвете.
      Нож тяжелый. И острый. Это ведь камень, не правда ли, камень можно разбить? Нож не бьется, только громко звенит на мраморных плитах пола. Бьянка рыщет кругами по залу, ищет подходящую щель. Вот какой-то сундук или, может быть, саркофаг. Нож вставлен в щель, но тяжести тонкого тела недостаточно, чтобы сломать. Бьянка влезает на саркофаг, целится спрыгнуть на рукоятку.
      Мягкий и низкий голос отдается от сводов, заполняет весь зал:
      - Кто ты, дитя? Кто привел в храм ребенка? Что ты здесь делаешь?
      - Я не дитя! - возмущается Бьянка. - Где ты?
      Зал пуст, только эхо дробится в колоннах.
      - Я здесь, везде, в этом зале.
      Бьянка знает старые сказки, она понимает.
      - Ты здесь заточен? Тебя кто-то заколдовал?
      - О, да, - грустный смех, - я здесь заточен, вместе с вами и вашим проклятьем.
      - И ты будешь свободен, когда кто-нибудь снимет проклятье?
      - Конечно.
      - Жаль, что мне неизвестно имя дракона. Я бы спасла и тебя, и весь город. Но пока не могу. Я спасу только тех, кто в темнице.
      Бьянка прыгает вниз. Нож ломается, она падает на пол, на мрамор. Больно, но это не важно. Нож сломан.
      - И как же ты их спасешь?
      - Ты не видишь? - она торжествует. - Ножа больше нет! Их не убьют! Пусть дракон остается голодным! Пусть скорее наступит утро, все увидят, что нечего больше бояться!
      Горький смех.
      - Глупый ребенок. Нож не при чем. Ты думаешь, все эти люди предпочли бы живыми достаться дракону? Это был нож милосердия...
      - Я не верю!
      - Дракон - это я, и я должен убить тех, кто скажет неверное имя. В этом - моя часть проклятья.
      - Дракон - это ты? И ты сам своего имени не знаешь? Ведь ты тоже стремишься к свободе! Как же сможешь ты снять проклятье?
      - Ни к чему мое имя. Нужно другое, имя, что привело человека к пасти дракона. Но давно уже нет добровольцев, а всех остальных приводят жрецы или стража, и для них нет надежды.
      - Я пришла добровольно.
      - Ты дитя, и пришла из-за глупых фантазий. Или хочешь попробовать, попытать свое счастье и назвать мне имя? Имя, что привело тебя в этот храм, в этот зал?
      - А если я ошибусь, ты меня съешь?
      Тихий смех.
      - Придется. Беспощадно проклятье.
      - Но ведь я могу сказать только правду. Я пришла сюда из-за Витторе.
      - Кто это, Витторе?
      - О, Витторе! Он играл со мной в мяч... Теперь не играет. Его маму забрали в подвалы этого храма. Он прогнал меня, отказался со мной говорить. Я знаю, он не хотел, чтобы я видела, как он плачет в саду. Я не хочу, чтобы он плакал! Я хотела спасти его маму...
      Недоверчивый смех.
      - Скажи, ты пришла сюда ради себя?
      - Конечно! Я хочу, чтобы Витторе снова со мной играл и мне улыбался.
      - Может быть, ты пришла сюда ради славы?
      - Да! Я хочу, чтоб Витторе мне доверял и верил в меня. Чтобы он верил, что я ему друг и не бросаю зря слов на ветер.
      - Ты пришла сюда ради любви?
      - Нет, конечно, о чем ты? Любовь - это глупости взрослых.
      Коварный смех. Голос становится тихим. Эхо вьется между колонн, шипит, словно тысяча змей.
      - А если Витторе не станет тебе доверять? И не вернется снова играть с тобой в мяч? Ведь он оттолкнул тебя раз - оттолкнет и другой. Стоит ли из-за него рисковать умереть на рассвете?
      Бьянка задумалась. Молча вертит кончик лохматой и пыльной косички.
      - Ну и пусть. Я хочу, чтобы он опять улыбался, пусть даже не мне.
      Косичка летит за спину.
      - Я согласна назвать тебе имя!
      Громкий смех.
      - Ты уже назвала! Ты назвала верное имя. Проклятия нет, я свободен! Колдун удивится, он очень старался, когда выдумывал это заклятье. "Эгоист, но готовый на жертву, честолюбец, готовый к бесчестью, тот, кто любит, но не верит в любовь, придет сюда с именем этой любви..." Кто бы поверил, что это будет ребенок! Взрослые слишком разумны, чтоб выполнить это условие...
      Бьянка не верит.
      - Я не понимаю. Проклятия нет? Но я назвала тебе имя Витторе! Почему это имя дракона?
      - А что же оно для тебя, когда это имя вело тебя к смерти?
      - Но вокруг ничего не меняется. Что же значит, что нет проклятия?
      - Все изменится утром. Ты увидишь, когда наступит рассвет, падут черные стены, что закрывали твой город. Снова прекрасный мир весь станет доступен для вас. И я тоже стану свободен, и улечу с первым солнечным светом, с первым порывом рассветного ветра.
      Пусть же скорее наступит рассвет. Пусть померкнут звезды, в ясных красках зари брызнет первый солнечный луч из-за гор. Утро наступит, утро победы. Утро вернет ей улыбку Витторе.
 
 

23-24 октября 2005 года

 

 
Начало  ->  Увлечения  ->  Тексты  ->  Конец