Легенда об Озере Слез.  
 


      «К легендам (дэнсэцу) в японском фольклоре относятся «местные предания» о духах природы и о разных необыкновенных происшествиях, а также исторические легенды. Последние обычно повествуют о каком-нибудь реальном герое древности или подлинном историческом событии, окружая его густой фантастической атмосферой. ... В легенду верили, ее записывали, поэтому язык легенды более литературен, чем живая речь сказки» (В.Маркова) Рассказ стилизован под народную легенду в средневековой литературной обработке.


      

Ю. Полежаева.

Легенда об Озере Слез.


       В давние времена жил в провинции Идзу богатый землевладелец по имени Арисуэ, носивший звание куродо. Был он человеком образованным и утонченным, в свое время служил в столице, а когда достиг преклонного возраста и отошел от дел, поселился в своем поместье в живописной долине Цукама на берегу моря. Супруга господина куродо давно скончалась, оставив ему дочь по имени Надэсико. С ранних лет поражала девочка своей одаренностью и утонченностью души, когда же она подросла, красота ее словно лунным светом озарила дом почтенного старца. "Ах, никогда не бывало на свете подобной красы", - шептались служанки, - "сама Ян Гуй-фэй поблекла бы рядом с нашей госпожой".
       Слухи о дочери старого куродо разошлись по всей провинции и воспламенили немало сердец. Многие отпрыски благородных семейств устремляли к девушке свои мечты, но господин куродо всем отказывал. Чем ярче расцветала красота Надэсико, тем более честолюбивые планы лелеял ее отец, мечтая отвезти дочь в столицу и найти ей супруга среди самых высокородных господ. Чрезмерная гордыня почтенного старца вызвала в округе сначала обиды, а затем насмешки, и, в конце концов, большинство претендентов отступились.
       Лишь молодой сёсё по имени Ясунари, сын правителя Тикудзен-но ками, по-прежнему, только и помышлял о юной госпоже из Цукама. Ясунари тайно посылал ей нежные письма и часто бродил вокруг поместья Арисуэ, изнывая от сердечной тоски, в надежде хоть мельком увидеть девушку меж ветвей живой изгороди. Надэсико же пару раз видела Ясунари сквозь щели занавесей и была восхищена его юной красотой, а письма его дышали утонченностью чувств. Хоть и не решалась юная госпожа отвечать на эти послания, но сердце ее склонялось к молодому сёсё. Не имея надежды, что отец ее откажется от своих планов, все больше она печалилась и проливала украдкой слезы.
       Здесь надобно сказать, что, опасаясь нескромных взглядов и желая воспитать дочь как столичную даму, строго запрещал ей отец выходить из дома. Но раз тихим осенним вечером Надэсико оказалась одна в своих покоях, и с печалью смотрела через порог на сад, уже тронутый ранними холодами. Так хорош был закат и так свеж вечерний воздух, что Надэсико нарушила запрет и вышла в сад полюбоваться последними хризантемами. Она сорвала поблекший цветок и, роняя слезы, прошептала:

       Еще хризантема свежа,
       Но уже прикоснулась осень
       К тонким листам.
       И так же печально поникнуть,
       Знаю, мне суждено...
      
       В этот миг увидел ее Ясунари, и любовь вспыхнула в его сердце с новой силой. Нежное лицо Надэсико словно излучало сияние, она показалась ему прекрасной цветущей вишней, чудом возникшей пред взором в этом осеннем саду. Юноша стоял, онемев, не в силах отвести глаз от этого прелестного видения.
       Но в этот же миг увидел девушку и сын Повелителя грома, пролетавший по небу в своей колеснице. Он так же был пленен несравненной красотой Надэсико и направил свою небесную колесницу вниз, в долину Цукама. С воем и грохотом, объятая пламенем, пронеслась колесница над домом Арисуэ и опустилась на землю в лощине за ближним холмом.
       Ужас охватил жителей долины. Подумали многие, что это огненная колесница ада явилась забрать их живьем в преисподнюю, и попадали ниц, оглашая воздух рыданьями и мольбами. Другие же с воплями кинулись бежать, а некоторые бестолково метались, хватая ненужное и бросая ценное.
       Господин куродо, проявив редкую силу духа, громким голосом призвал своих слуг к повиновению и быстро восстановил порядок в поместье. Тем временем сын Повелителя грома вышел из небесной колесницы, сел в волшебную карету, которая двигалась сама собой, и поехал к дому, где видел прекрасную девушку. Издалека заметил Арисуэ, как пылит карета, и приказал приготовиться достойно принять высоких небесных гостей. Лишь тут обнаружилось, что дочери его нет в покоях.
       В страхе бегали служанки по комнатам, разыскивая госпожу. А Надэсико меж тем так испугалась грохота небесной колесницы, что лишилась чувств, упала среди кустов хризантем и лежала как мертвая. Не сразу догадался Арисуэ поискать в саду, а когда нашел свою дочь, бледную и неподвижную, забыл о высоких гостях. Закутал он Надэсико в хосонага, поднял на руки и хотел отнести в покои. Но в это время с невиданной быстротой подъехала волшебная карета, вышел из нее сын Повелителя грома, и встретил его не величавый хозяин, а обезумевший отец с бесчувственной дочерью на руках.
       Прямо к нему подошел сын Повелителя грома, молча склонился над девушкой и взял ее на руки. И понял куродо, что получил ответ на свои молитвы о благоденствии дочери, о каком и не мечтал: не столичный, а небесный житель захотел взять ее в жены. Потекли по морщинистым щекам почтенного старца слезы радости, и хоть горько ему было расставаться с Надэсико, он низко склонился пред гостем и позволил ему унести девушку в волшебную карету. Когда же снова вышел из кареты небесный гость со своими слугами и поднес хозяину богатые дары, все в поместье догадались, какое счастье выпало на долю госпоже, и возрадовались.
       Лишь Ясунари, глотая слезы, молча смотрел вслед волшебной карете. Какие слова могли выразить всю глубину его отчаяния?
       Наутро вновь приехали небесные гости, и теперь Арисуэ торжественно их встретил и сам преподнес им дары. Слухи о том, что господин куродо удостоился чести породниться с небесным семейством, разошлись, как пожар, и множество любопытных собирались к поместью, надеясь увидеть жителей Неба. Сам же куродо, не помня себя от счастья, строил в мечтах своих планы один другого великолепнее.
       Но не суждено было сбыться его мечтам. Еще трех дней не прошло, а уж наскучила сыну Повелителя грома земная женщина, и он отослал ее обратно с одним из слуг. Словно молнией пораженный, смотрел Арисуэ, как средь бела дня слуга вынул Надэсико из волшебной кареты, даже не дав ей веера прикрыть лицо, и поставил на землю. Несчастная девушка, безжалостно выставленная на всеобщее обозрение, в отчаянии пала ниц у ног отца, безуспешно закрываясь рукавом, и плечи ее тряслись от рыданий. Даже письма не прислал небесный пришелец, лишь слуга его, дерзко улыбаясь, передал на словах, что девушка здорова, как будто это было недостатком.
       Давно осела пыль после кареты, а несчастный отец, застыв от горя и стыда, все не мог ни слова молвить, ни пошевелиться. Приближенные его обливались слезами от жалости, а среди зевак уже начались толки и смешки. Тогда вышел вперед Ясунари и, низко поклонившись господину куродо, почтительно сказал:
       - Давно люблю я вашу дочь и с радостью возьму ее в жены. В знак же своего согласия позвольте мне, на правах вашего зятя, взять на себя долг мести небесному злодею. Не должно остаться безнаказанным столь дерзкое попрание законов, каким следуют и люди, и сами боги. Я вызову пришельца на бой и отомщу за слезы Надэсико.
       С изумлением посмотрел куродо на молодого сёсё, полились из его глаз благодарные слезы, протянул он к Ясунари дрожащую руку. Но так и осталось неизвестным, что хотел сказать почтенный старец - благословить юношу на бой или удержать от безумного вызова. Не выдержало сердце Арисуэ таких испытаний, и бездыханным упал он на землю. Распорядился Ясунари отнести его в дом и позаботиться о девушке, и подчинились ему слуги куродо. Сам же сёсё лишь с несколькими приближенными отправился к небесной колеснице.
       Когда обогнули они холм и увидели ее, спутники Ясунари остановились, объятые ужасом, и не могли сделать дальше ни шагу. Была колесница подобна башне и вздымалась выше пагоды храма Кофукудзи. Но не ведал страха Ясунари, пошел он вперед, обнажил меч и громким голосом вызвал на битву сына Повелителя грома. Захохотал небесный гость, но яростно напал на него Ясунари, ибо могучую силу вселила в него любовь. Перестал смеяться злодей и вступил с ним в жестокую битву.
       Зазвенели мечи, умножило эхо шум боя, и донеслись эти звуки до слуха самого Вакэикадзути-но микото, Повелителя грома. Увидел он, что какой-то жалкий смертный посмел напасть на его сына, разгневался и хотел уже поразить дерзкого молнией, но один из приближенных почтительно доложил ему, как было дело. Еще больше разгневался Повелитель грома на своего сына, чей недостойный поступок привел к столь вопиющему преступлению. В ярости метнул он вниз молнию, и поразила она небесную колесницу и всех, кто был рядом.
       Так ярко сверкнула молния, что все, кто ее увидел, ослепли на несколько дней, а гром слышали во многих окрестных селеньях. Страшный ветер пронесся по долине, сметая ветхие строения, и клубы пыли поднялись в воздух на сотню хиро. Когда же осела пыль, несколько храбрецов осмелились приблизиться к лощине между холмами. Никого живого не нашли они там, а на месте, куда опускалась небесная колесница, зияла огромная впадина, в какой поместился бы дом Арисуэ, и на дне ее рдели искореженные обломки.
       Тень небесного гнева упала на всю долину Цукама. Жителей ее начали преследовать несчастья и болезни, и в скором времени долина совсем обезлюдела. Лишь несчастную Надэсико, в насмешку или в наказание, наделили боги невиданным долголетием. Давно уже разбежались или умерли слуги, рассыпались стены поместья, и померкла ее красота, а она все жила, оплакивая свою судьбу и моля богов прекратить ее страдания. Но, как видно, велики были ее прегрешения в прошлой жизни, потому что не было ей позволено покинуть этот мир, пока потоки ее слез не заполнили впадину, где стояла когда-то небесная колесница.
       Долго не решались жители окрестных деревень подходить к долине Цукама. Когда же состарились внуки тех, кто в детстве слышал грохот небесного гнева, несколько юношей осмелились туда пробраться. Пышно цвели в долине буйные травы, клонились к земле отягченные плодами сливы в одичавших садах, и ничто уже не напоминало о давней беде. Лишь в лощине между холмами тускло светилось озеро, которого там раньше не было, и вода в нем была горька, как судьба несчастной Надэсико.
       С тех пор называют то озеро Озером Слез, и оно по сей день имеет дурную славу. Остальные же части долины Цукама постепенно вновь заселили, потому что места те живописны и плодородны.

       Над зеркалом вод
       Гибкий тростник склонился,
       Любуясь луной...
       Грустит ли о том, что скрыто
       В темных глубинах?
      
      
 
 


 
Начало  ->  Увлечения  ->  Тексты  ->  Конец